Французский поцелуй

Очевидно, не удовлетворенный первоначальным замыслом «Омеги», Тотс добился разрешения организовать специальное подразделение, включающее в себя три роты коммандос, использующие, если выражаться по-военному, «контингент представителей местных этнических и религиозных меньшинств, обладающих навыками нетрадиционных боевых искусств».

Коммандос, которыми руководил Тотс, привлекались для помощи «попавшим в тяжелое положение воинским подразделениям», для инфильтрации в расположение войск противника, а также в «чрезвычайных обстоятельствах». В качестве командира коммандос Тотс получил свое прозвище «Вергилий» и заслужил все возможные ордена и медали, которыми американский солдат может быть награжден. Кроме того, получил два повышения в звании, оба раза после того, как принял на себя обязанности убитого командира. Он был храбр, инициативен и умен: образцово-показательный солдат. Убит в бою во время выполнения боевого задания недалеко от Плейку в декабре 1969 года.

Диана закрыла папку. Что бы там не раскапывал Сив, не могло быть связанным с покойным Арнольдом Тотсом. Она поблагодарила Конноли и отправилась восвояси. В аэропорту ей пришлось довольно долго ждать. Перекусив, она купила пару журнальчиков и пошла туда, где собирались пассажиры, собирающиеся улететь с ее рейсом.

Вот тогда она и увидела Джэггера. Помощник Конноли курил у стойки регистрации багажа. Он заметил ее и подошел. Что-то в его лице, покрытом шрамами и вмятинами, как кузов видавшего виды автомобиля, и в его походке говорило ей, что он ждал именно ее.

— Не кажется ли вам, что вы улетаете немного преждевременно? — спросил он.

— Нисколько, — ответила Диана. — Я узнала все, что мне надо.

— Вот как? — Он стряхнул на пол пепел с сигареты. — Ну, это зависит от того, что вам здесь было надо: воздать хвалу Цезарю или похоронить его.

— Вы ничего не перепутали? По-моему, у Шекспира не совсем так сказано. — Она невольно насторожилась: это попахивало тем, что у сержанта есть какой-то личный интерес к ее делу.

Он холодно улыбнулся.

— У вас есть немного времени до самолета. Почему бы нам не погулять поблизости?

Она подумала, а стоит ли? Вели у Джэггер какой-то зуб против Тотса, то любая его информация будет выглядеть подозрительно. Но, с другой стороны, он может сказать что-нибудь интересное, и она не может просто так отвернуться от такой возможности. Просто надо быть осторожной в оценке того, что он скажет.

Она пожала плечами.

— Почему бы и нет?

— Не знаю, за чем вы охотитесь, — сказал Джэггер, — да, признаться, и знать не желаю. Но дело в том, что Конноли подсунул вам дерьмо полированное, и больше ничего.

— И много дерьма?

— Чуток. Но иногда за малым кроется великое. — Джэггер прикурил новую сигарету о чинарик докуренной. — Вас это не трогает? — Он бросил чинарик в никелированную пепельницу.

— Откуда вы об этом знаете?

— Знаю, потому что служил в Пятой десантной группе войск специального назначения и потому, что знал Тотса. — Он поднял левую руку так, чтобы Диана увидела его протез. — Я потерял руку во время одной из операций по проекту «Омега» в 1967 году. Шесть месяцев провалялся в госпитале. Потом меня должны были отправить домой и мой командир уже заготовил соответствующий приказ. Но я добился, чтобы меня оставили. Я не хотел возвращаться домой: там на мою изувеченную руку люди бы просто глазели, придумывая вежливое объяснение тому, что не могут взять меня на работу. Я добился перевода в штаб Пятой десантной группы и через восемь недель мне дали место писаря, поскольку я знал каждого сукиного сына в дивизии, вплоть до того, какой у кого размер подштанников. Так что я могу со всей категоричностью утверждать, что Тотс не погиб.

Со взлетной полосы в небо поднялся огромный лайнер. Рев его моторов был такой оглушительный, что заложило уши даже у людей, стоявших по эту сторону толстых стекол аэровокзала.

— Вы знаете, что с ним случилось?

Опять та же холодная улыбка, но, поскольку ей пришлось подождать, пока он прикурит очередную сигарету, она поняла, что сейчас они подбираются к пикантным подробностям.

— Насколько эта информация ценна для вас? — спросил Джэггер.

— У меня с собой денег нет, — ответила Диана. — Наша милая встреча не была внесена заблаговременно в мою бальную карточку.

— Я не это имел в виду. — Он выпускал слова вместе с дымом, искоса поглядывая на нее.

И вдруг ее осенило.

— Вы давно мечтали о таком разговоре, верно?

— Должен признать, что вьетнамцы во многом мудрый народ. Главное, что характеризует умного человека, это терпение, говорят они. — Он снял с губы прилипшую крошку табака. — Но ваше терпение лопнуло бы, если бы я начал перечислять сейчас, кем я не был в те далекие годы. Поэтому скажу главное: я не был задницей с ручкой вроде Арнольда Тотса.

— Вы его ненавидели?

— Как говорится, в те годы я был куда старше, чем сейчас. Сейчас я заметно помолодел.

Диана смотрела на него, не зная, всерьез он все это говорит, или же просто разыгрывает ее. Но затем она вспомнила то ожидающее выражение его лица, с которым он к ней приблизился, чтобы начать этот разговор.