Французский поцелуй

— Мы все еще копаемся в ваших бумагах, — сказал он. — Я думаю, вы собрали бесценный материал. Особенно интересна последняя информация о Питере Чане. — Официант уронил на их столик заляпанное меню, и он подгреб его к себе. — Она не могла прийти в более нужную минуту. В результате мы перехватили около пятидесяти килограммов, направляющихся в Чайна-Таун по каналу Чана.

— В каком месте на побережье он начинается? У Монтаука?

— В Ист-Бэй Бридж, — ответил Вульф. Что а, это настоящий прорыв, подумала Диана, но, странно, почему он не радуется? — Хорошее местечко, — сказал он, наливая еще чаю для них обоих. — Приобретает степенный вид. А раньше, бывало, там отбоя не было от туристов. Теперь больше походит на дачный кооператив для нуворишей, миллионеров и просто богатых. Около восьми месяцев до поступления твоей информации мы и сами держали там группу наших людей. Гоняли рыбацкий баркас из Монтаука в Ист-Бэй и обратно. Заросли волосищами, как хиппи, и вид был у всех такой, словно между парой ушей у них ничего, кроме волос, и нет. Но никакой камуфляж не помогал. До твоего звоночка. Как раз на зорьке взяли прогулочную яхту под названием «Моника». Принадлежала она одной бабенке-француженке с таким же именем.

— И каков же результат?

— По нулям, — ответил Вульф, вертя в руках пустую чашку.

— Почему так?

Он глубоко вздохнул. — Она была мертва до того, как ее собрались допросить. — Он отвел глаза в сторону. — И не спрашивай меня, что случилось, потому что я и сам пока не знаю. Только разбираюсь с этим делом.

— Погибла в перестрелке?

— Нет, — на лице его было выражение, словно у него что-то болит. — Группа взяла ее без шума и пыли.

Она смотрела на него, осмысливая намеки, содержащиеся в его словах.

— Значит, она умерла во время содержания под стражей у вас?

— Да, — Вульф тряхнул головой. — Сначала все выглядело, как сердечный приступ. Но потом вскрытие показало, что ее отравили. Очень хитрый состав. В лаборатории проверяли его несколько раз, чтобы быть уверенными.

— И кто же ее отравил? Один из ваших же людей? Но зачем?

Наконец он поднял на нее глаза.

— Спроси что-нибудь полегче. Но дело явно нечисто. И я не знаю, что это такое.

Диана провела рукой по волосам. — Тогда, наверно, сейчас не подходящее время, чтобы просить об одолжении.

— Валяй, — сказал Вульф. — За мной должок, ты знаешь. Я сказал, что вы передали мне бесценный материал, но не стал вдаваться в детали. Помнишь благотворительное общество по Юго-Восточной Азии, штаб-квартира которого расположена на Дойерс-Стрит в том здании, в котором на Сива было произведено нападение?

Диана кивнула.

— Так вот, это была корпорация, основанная Аль Декордиа. Он сам адвокат, причем с большим опытом работы в сфере международных финансов. Оказалось, что он специализировался по международному законодательству в деле импорта-экспорта. Он мог доставить для вас любой товар из пункта А в пункт В быстрее, дешевле и с большей гарантией секретности, чем кто бы то ни было в нашей практике. Так вот этот Декордиа и основал то благотворительное общество с правом держать капитал. Может давать ссуды без ограничения, но собственности вообще не имеет, следовательно не платит никаких налогов. Расследование идет крайне медленно, как это всегда бывает, когда подбираешься к месту, где куча наложена.

Он широко развел руками.

— Так что проси, дитя мое, и тебе ни в чем отказа не будет.

Диана вкратце рассказала о сопротивлении, которое ей приходится преодолевать в расследовании обстоятельств жизни Маркуса Гейбла.

— Похоже, ты заплыла в запретные воды ЦРУ, — сказал он задумчиво, когда она закончила.

— Не ЦРУ, — поправила она. — Госдепартамента.

— А кто, ты думаешь, звякнул из Госдепа? Мортон Саундерс, офицер по связи с ЦРУ.

— А что ты думаешь по поводу того, что Дик Эндрю не отвечает на мои звонки?

— Дик Эндрю помалкивает в тряпочку, потому что он хороший солдат, — ответил Вульф. — Ему приказали не лезть в это дело. Очевидно, оно выше его крыши.

— Не мог бы ты помочь? Но должна тебя предупредить, что Гейбл находится под прикрытием ЦРУ и что он активен с большой буквы "А".

У Вульфа было по-прежнему задумчивое выражение лица. — Не исключено, что мы можем помочь друг другу. Даже до того, как Моника умерла, я нутром чувствовал, что яхта не ее. Конечно, она была зарегистрирована на ее имя и у нее были права на управление ею, но дело было явно нечисто.

— Без сомнения, здесь замешан мужчина. Приятель Гейбла. Думаешь, он и есть главный винтик?

Вульф покачал головой.

— Не думаю. Скорее, крыша. Но после того, что произошло с Моникой прямо в моем винном погребке, я просто боюсь продолжать расследование. Потому что, если ее убийство не дело рук одного из моих же людей, считай что я такой же китаец, как и ты. Скверная ситуация, что и говорить.

Он раскрыл меню, углубился в изучение.

— Крабы и тофу здесь по-прежнему отменные?

— Ага, вспомнил! — откликнулась она. — Не говоря уж о морском окуне и жареных кальмарах.