Французский поцелуй

— Эй, Крис, Аликс Лэйн была готова слопать тебя на обед, — крикнул ему Стейнер. — Сама выпросила у окружного прокурора твое дело, ан не вышло! Я чертовски горжусь тобой.

Крис начал говорить слова благодарности и буквально поперхнулся ими.

На улице дождь перестал на время, душный городской воздух был напоен влагой, как в августе. Крис остановил такси.

— Тебе куда, приятель?

Крис машинально назвал адрес и вновь погрузился в свои мысли, смотря в окошко на проплывающие мимо улицы большого города. Они были, несмотря на поздний час, полны жизни. Парочки прогуливались по широким тротуарам. Слышался смех, кто-то мчался куда-то. Влюбленные стояли обнявшись в тени между зданиями. Как на гобелене, подумал про себя Крис, на котором для него места нет.

Такси уже мчалось по шоссе, пересекающему Сентрал-Парк, когда Крис опомнился и крикнул водителю: «Куда ты везешь меня, черт побери?»

— Куда попросил: на Девяносто третью улицу, Вест-сайд, — ответил таксист. — Ты что, знаешь более короткий путь туда? Если знаешь, скажи. Только, насколько мне известно, лучшей дороги, чем через Парк, нет.

Девяносто третья улица, Вест-сайд, подумал Крис. Господи, да ведь это адрес Аликс Лэйн.

— Да не мог я...

Водитель резко затормозил и повернулся к нему. — Если ты передумал, приятель, и тебе хочется куда-то еще, то не темни, а просто скажи, куда.

Сзади раздавались нетерпеливые гудки других машин: уже начала образовываться пробка.

— Да, нет, все в порядке, — промямлил Крис в остолбенении. — Поехали дальше.

Но было далеко не все в порядке. Какой здесь, к черту, порядок? Он все еще недоумевал, каким ветром занесло его в этот квартал, когда его палец уже нажимал на кнопку над пластиковой табличкой с ее именем. Из крохотного окошечка переговорного устройства раздались шипение и треск. Он крикнул туда что-то маловразумительное, и входная дверь послушно открылась.

В лифте пахло пиццей, которую жильцы берут, очевидно, в соседнем ресторане на вынос, и дымом дорогой сигары. Кабина остановилась на четвертом этаже. Он вышел в узкий, плохо освещенный холл, стены которого совсем недавно покрыли свежей краской, отчего штукатурка, замазывающая трещины, еще больше бросалась в глаза.

Дверь в дальнем конце открылась. В дверном проеме, залитая сзади светом, идущим из ее квартиры стояла Аликс Лэйн. На ней были обрезанные джинсы, такие старые, что материя стала из синей почти белой, а также футболка с надписью, сообщающей, что ей ее велик по душе. В руках — тарелка с недоеденной пиццей.

Крис остановился прямо перед ней. — Надеюсь, это не ты куришь сигары?

— Что? — Она смотрела на него во все глаза, как люди в цирке смотрят на крохотную машину, из которой один за другим вылезают клоуны: первый, второй... десятый, одиннадцатый, двенадцатый... Она явно не верила своим глазам.

— Я имею в виду, — пояснил Крис, — ты одна или у тебя кто-то есть?

* * *

Сив Гуарда смотрел на отрубленную голову брата и думал, что, во имя самого Господа, могло здесь произойти? Он и Диана Минг стояли, нагнувшись, в беседке, увитой зеленью, стоящей за стеной живой изгороди вдоль задней стены церкви Святой Троицы в Нью-Ханаане. С ними — Харвей Блокер, детектив из местной полиции.

Блокер был кряжистый мужчина с воспаленными глазами. Грязно-светлые волосы с проседью, лихорадка в углу рта, которую он постоянно облизывал кончиком языка.

— Никогда ничего подобного не видал, — говорил он. — Голова здесь, в саду, а все остальное — в его ризнице. — Он крякнул, переминаясь с ноги на ногу. — Как вы сами увидите, имеются следы драки.

— И никто не видел, как кто-то входил в ризницу? — спросил Сив. В горле стоял ком, мешающий дышать, не то что говорить.

Блокер покачал головою.

— Мы очень многих опросили. Отец Доннелли знал, что ваш брат находится в ризнице. Он говорит, что ваш брат любил удалиться в одиночестве в ризницу после мессы. Поэтому он и не заподозрил ничего такого.

Сив заметил странные зазубрины на тканях шеи, где прошел режущий инструмент, отсекший голову Дому, и думал, что бы это значило.

— Но через час, — продолжал Блокер, — видя, что о. Гуарда все не выходит, он пошел в ризницу. Вот тогда он и обнаружил все, и вызвал нас.

Блокер провел их вокруг церкви и, через боковой вход, — в ризницу. Доменик лежал на правом боку. Странно и немного жутковато, подумал Сив, видеть тело без головы. Нет, это не мой брат, думал он. Не может быть, что это Дом.

— Ну и что вы обо всем этом думаете, детектив?

Блокер поскреб свой нос толстым указательным пальцем.

— Черт меня побери, если я знаю, кому мог помешать священник! Какая-то нелепица!

— Может, псих? — предположила Диана Минг.

Блокер пожал плечами.

— Не исключено. Разве разберешь теперь, кто нормальный, кто псих? — проворчал он, растирая ноги, затекшие от того, что он долго сидел на корточках, разглядывая отрубленную голову. — В любом случае, мы сделали все, что могли. И, сказать по правде, лейтенант, не думаю, что продвинемся хотя бы на шаг в расследовании этого дела. Оно явно нам не по зубам.