Читаем Фрейд полностью

В то же время эта легкость суждений, как бы произвольны и легкомысленны они ни были, свидетельствует о дани уважения "общественного" мнения Фрейду. Признается главный принцип фрейдовского учения - говорить о том, что собой представляет человек - что мы собой представляем, из чего мы состоим, кто мы; вот почему каждый, задетый Фрейдом в своей человеческой сущности, чувствует себя вправе ответить ему. Задача по составлению досье оказалась крайне сложной: из обилия мнений, суждений, толков, вердиктов, проклятий, хвалебных гимнов необходимо было выбрать лишь некоторые, по возможности разнообразные, оригинальные, колоритные - мы представляем их в алфавитном порядке. Они свидетельствуют, и в этом легко убедиться, о стимулирующей, вызывающей одновременно восхищение и страх силе личности и мысли Фрейда.

Теодор В. Адорно

В психоанализе действительны только его преувеличения...

Став условным, психоанализ выхолостил себя... Последняя значительная теория буржуазной самокритики стала способом возвести в абсолют буржуазную взаимоотчужденность в ее крайней стадии и лишить смысла последнее предчувствие, оставшееся незаживающей раной, на котором основывалась надежда на лучший мир и на будущее.

(Minima Moralia, Пайо, 1980) Альбер Бегин

Эта доктрина (психоанализ) опирается, как мне кажется (по крайней мере в ортодоксальной фрейдовской школе), на метафизику, более близкую XVIII веку, чем романтизму: несомненно, сознание и подсознание обмениваются своим содержанием, но цикл, составляемый этими двумя частями нас самих, является закрытым, чисто индивидуальным (даже если мы признаем, как этого хочет фрейдизм второго поколения, сохранение образов, полученных по наследству). Романтики же полагают, что неясная сторона жизни постоянно связана с другой реальностью, более широкой, отвечающей внешним и внутренним проявлениям индивидуальной жизни.

(Романтическая душа и сновидение. Жозе Корта, 1946)

Ганс Беллмер

Некоторые надеялись, что ... вопрос иррационального окажется под покровительством неясных, религиозных, парарелигиозных, мистических умозрительных рассуждении. Но это неизвестное было выведено из-под них, подверглось страстному изучению в самой сути человеческого существования; оно стало экспериментальным.

(Краткая анатомия психического бессознательного или анатомия образа. Неясная область. 1978)

Эрнст Блох

Чего хочет Фрейд - это заставить разум пролить свет на бессознательное, заторможенное, очистив таким образом человека от остатков лицемерия, за которыми скрывается настоящая причина любого невроза. Свет дня, который должен наступить, высветит либидо каждого, "трудности" культуры, у которой на первый взгляд мы не увидели бы недостатков, если бы не очистительное дыхание психоанализа.

(Принцип Надежды, t.i. Галлимар, 1976)

Андре Бретон

Очевидно, лишь благодаря большой случайности в настоящее время была выведена на свет часть интеллектуального мира, на мой взгляд наиболее значительная, о которой мы и не подозревали. Следует быть благодарным за это открытиям Фрейда. На вере этим открытиям сформировалось определенное общественное мнение, благодаря чему исследующий человека может развивать свое изучение, уверенный в том, что он сумеет опереться не только на общеизвестные вещи. Воображение, вероятно, наконец начнет обретать свои права. Если глубины нашего разума' заключают в себе необыкновенные силы, способные увеличить силы поверхностные или победоносно бороться с ними, есть резон извлечь их, вначале овладеть ими, чтобы затем подчинить их, если есть необходимость, контролю нашего разума.

(Манифест сюрреализма. Идеи, 1967 "Манифест сюрреализма", 1924)

Норман О. Броун

Для чего Фрейд? Для того, кто тесно связан с западными традициями в области морали и рациональности - тяжелое испытание знакомиться с доктриной, предлагаемой нам Фрейдом... Достичь понимания фрейдовской мысли, все равно o что второй раз откусить от запретного плода...

Я полагаю, что только психоанализ позволяет связать различные направления современной мысли - в области поэзии, политики и философии, вскрывающие бесчеловечный характер нашей цивилизации и отказывающие оставить надежду на наступление лучших времен.

(Эрос и Танатос. Деноэль. - Л. Н., 1971)

Психоанализ начался, встав рядом с империализмом, с просвещением, погрузившись в глубины мрака, он нес луч света... Психоанализ закончился, признав, что принцип реальности - это Люцифер, владыка тьмы, владыка, этого мира, регулирующий принцип, господин сумерек этого мира...

Свобода. Фрейд - великий освободитель, освобождающий нас аг принципа реальности. Свободная беседа; свободные ассоциации, скачущие мысли, спонтанные движения.

(Корпус любви. Деноэль - Л. Н., 1968)

Робер Кастель

Утверждение о существовании особой связи между психоанализом и ниспровержением является предрассудком, который нам дорого обходится. "Однажды произошла психоаналитическая революция": эта сказка тешит иллюзиями и усыпляет лишь детей.

(Психоаналитизм - Психоаналитический Порядок и Власть. Масперо, 1973)

Жиль Делёз, Феликс Гаттари

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 знаменитых тиранов
100 знаменитых тиранов

Слово «тиран» возникло на заре истории и, как считают ученые, имеет лидийское или фригийское происхождение. В переводе оно означает «повелитель». По прошествии веков это понятие приобрело очень широкое звучание и в наши дни чаще всего используется в переносном значении и подразумевает правление, основанное на деспотизме, а тиранами именуют правителей, власть которых основана на произволе и насилии, а также жестоких, властных людей, мучителей.Среди героев этой книги много государственных и политических деятелей. О них рассказывается в разделах «Тираны-реформаторы» и «Тираны «просвещенные» и «великодушные»». Учитывая, что многие служители религии оказывали огромное влияние на мировую политику и политику отдельных государств, им посвящен самостоятельный раздел «Узурпаторы Божественного замысла». И, наконец, раздел «Провинциальные тираны» повествует об исторических личностях, масштабы деятельности которых были ограничены небольшими территориями, но которые погубили множество людей в силу неограниченности своей тиранической власти.

Валентина Валентиновна Мирошникова , Наталья Владимировна Вукина , Илья Яковлевич Вагман

Биографии и Мемуары / Документальное
Бомарше
Бомарше

Эта книга посвящена одному из самых блистательных персонажей французской истории — Пьеру Огюстену Карону де Бомарше. Хотя прославился он благодаря таланту драматурга, литературная деятельность была всего лишь эпизодом его жизненного пути. Он узнал, что такое суд и тюрьма, богатство и нищета, был часовых дел мастером, судьей, аферистом. памфлетистом, тайным агентом, торговцем оружием, издателем, истцом и ответчиком, заговорщиком, покорителем женских сердец и необычайно остроумным человеком. Бомарше сыграл немаловажную роль в международной политике Франции, повлияв на решение Людовика XVI поддержать борьбу американцев за независимость. Образ этого человека откроется перед читателем с совершенно неожиданной стороны. К тому же книга Р. де Кастра написана столь живо и увлекательно, что вряд ли оставит кого-то равнодушным.

Фредерик Грандель , Рене де Кастр

Биографии и Мемуары / Публицистика
«Смертное поле»
«Смертное поле»

«Смертное поле» — так фронтовики Великой Отечественной называли нейтральную полосу между своими и немецкими окопами, где за каждый клочок земли, перепаханной танками, изрытой минами и снарядами, обильно политой кровью, приходилось платить сотнями, если не тысячами жизней. В годы войны вся Россия стала таким «смертным полем» — к западу от Москвы трудно найти место, не оскверненное смертью: вся наша земля, как и наша Великая Победа, густо замешена на железе и крови…Эта пронзительная книга — исповедь выживших в самой страшной войне от начала времен: танкиста, чудом уцелевшего в мясорубке 1941 года, пехотинца и бронебойщика, артиллериста и зенитчика, разведчика и десантника. От их простых, без надрыва и пафоса, рассказов о фронте, о боях и потерях, о жизни и смерти на передовой — мороз по коже и комок в горле. Это подлинная «окопная правда», так не похожая на штабную, парадную, «генеральскую». Беспощадная правда о кровавой солдатской страде на бесчисленных «смертных полях» войны.

Владимир Николаевич Першанин

Биографии и Мемуары / Военная история / Проза / Военная проза / Документальное