Фрейд и Льюис. Дебаты о Боге

В первой статье, посвященной религиозному мировоззрению и названной «Навязчивые действия и религиозные обряды», Фрейд отмечал: «Есть сходство между навязчивыми действиями людей с невротическими нарушениями и теми действиями религиозных людей, в которых находит выражение их вера»[109]. По мнению Фрейда, стадии развития человечества параллельны стадиям развития человека. Коллективный навязчивый невроз, как он считал, является параллелью для детского невроза, который проживает каждый в ходе взросления. Однажды, думал Фрейд, человечество перерастет потребность в вере – особенно когда массы станут образованнее. На самом же деле, по данным недавнего опроса института Гэллапа, несмотря на повышение уровня образования, в настоящее время все больше американцев считает, что Бог напрямую участвует в их жизни[110].

Психиатры пользуются клиническими терминами, многие из которых ввел в научный обиход именно Фрейд. Он считал, что сторонники духовного мировоззрения страдают неврозом, иногда граничащим с психотическим расстройством. Он открыто заявлял, что религиозные верования «настолько неправдоподобны, настолько несовместимы со всем, что мы в результате великих трудов узнали о реальном мире, что мы вправе сравнить их с бредом». Бред в понимании психиатрии – устойчивые ложные идеи. Нам всем свойственны ложные идеи. Когда нам мало что известно о каком-то предмете, говорит Льюис, у нас мало верных идей и много ложных. Но эти ложные идеи или представления не застыли, они меняются по мере роста наших познаний, которые показывают, что такая-то идея не соответствует реальности. А человек, страдающий бредом, не меняет своих представлений. Это психоз.

Когда один американский врач написал Фрейду о своем опыте обращения, тот назвал этот опыт «галлюцинаторным психозом». В «Недовольстве культурой» он уверенно говорит: «Религии человечества следует считать разновидностями коллективного бреда. Надо ли говорить, что ни один человек, страдающий бредом, этого не замечает?»[111].

В самом ли деле Фрейд верил в то, что любой верующий страдает эмоциональным расстройством? По данным недавнего опроса института Гэллапа, 96% американцев заявили, что верят в Бога, а восемь из каждых десяти опрошенных уверены, что у них есть личные отношения с Богом[112]. И что, они все больны?

Критика аргументов Фрейда относительно духовности не умаляет его научных заслуг. Льюис напоминает нам, что «медицинские теории и техника психоанализа» не противоречат духовному мировоззрению. Конфликт возникает лишь тогда, когда «Фрейд и другие люди добавляют сюда свое общее философское представление о мире». «Когда Фрейд, – добавляет Льюис, – говорит о том, как лечить неврозы, он выступает как специалист; когда же он переходит к общей философии, он говорит как любитель… Я заметил: когда он рассуждает о предметах и фактах, о которых я что-то знаю… он проявляет крайнее невежество»[113].

Подводя итоги, можно сказать, что «религиозные» теории и Фрейда, и Льюиса можно проверить на соответствие фактам и правдоподобие. Нам надо понять их аргументы и оценить, в какой мере те опираются на конкретику, а в какой – на эмоции, искажающие реальность. Фрейд связывал с религией страстный антисемитизм, все сильнее охватывавший людей, и это было одним из мотивов, скрытым за желанием Фрейда подорвать доверие к духовному мировоззрению и опровергнуть его. У Фрейда в его практике было много пациентов, вера которых основывалась на невротических потребностях, у некоторых были психические симптомы с религиозным содержанием. По сути, часть его клиентов – люди с «патологической» верой. Оскар Пфистер указывал Фрейду на то, что тот видит лишь патологические формы веры. Пфистер писал Фрейду: «Наши разные точки зрения объясняются главным образом тем фактом, что ты рос в атмосфере, в которой царили патологические формы религии, и считал их настоящими»[114].

Мы продолжим разбирать теории Фрейда и Льюиса, и нам необходимо задать себе вопрос: какие из доказательств лучше соответствуют нашей действительности? Мы также попытаемся понять, в какой мере их биографии усиливают или ослабляют их аргументацию.

3. Совесть

Есть ли вселенский нравственный закон?

Большинство верующих уверены, что каждый «просто знает», что хорошо и что плохо, ибо во всех культурах есть универсальный нравственный закон. Допустим, я знаю, что украсть у соседа деньги или переспать с его женой нормально, – скажем, у него много денег, а его жена не против. Что здесь не так? Допустим, вы не согласны со мной, но кто из нас прав? Если у нас нет нравственной точки отсчета, это решить невозможно. Этот моральный релятивизм, преобладающий в нашей культуре сегодня, указывает на один важный вопрос, над которым размышляли Фрейд и Льюис. Есть ли универсальный нравственный закон?