Фридрих II и его интеллектуальный мир

Наиболее подробное объяснение из всех атмосферных явлений дается радуге, arcus celi[774]. Она возникает весной и осенью не в чистом воздухе, а в облаках, как в лучах солнца, так и в свете луны, хотя ночную радугу можно видеть гораздо реже: дважды за пятьдесят лет. Радуга возникает в трех частях света: в «верхнем полушарии», т. е. на востоке, на западе и на севере. На юге ее не бывает, поскольку солнце не проходит по противоположной стороне, то есть на севере. Мы можем увидеть радугу, если находимся между низко стоящим солнцем и облаками. В разгар лета, когда солнце в зените, это невозможно. Облака должны быть разреженными, легкими, спокойными, не рваными, с плоской поверхностью. В них образуются крупные капли, которые, однако, не выпадают на землю в виде дождя, но остаются взвешенными в воздухе. Солнечный луч светит на это парообразование как на зеркало, откуда отражается на взгляд наблюдателя. Это явление Скот сравнивает с отражением солнечного луча в воде. Солнце оказывается у нас за плечами, а его отраженный луч и радуга — перед глазами.

Радуга может наблюдаться не только между облаками, но и над рекой, ручьем или источником. Михаил Скот, судя по всему, имеет представление о преломлении солнечных лучей. Он говорит о том, как выглядит солнечный луч в закрытом пространстве (в комнате), как он отражается в стекле и хрустале (cristallum). В другом месте он говорит об использовании стекла, обточенного таким образом, что написанные на пергамене буквы выглядят большими, чем в реальности. Насколько мне известно, это одно из самых ранних упоминаний использования стекла с целью коррекции зрения. В результате открытия этой особенности прозрачного материала вскоре были изобретены очки.

Радуга, являясь отражением солнца, должна, в представлении автора «Введения», быть его точным слепком — ymago. Солнце находится выше воздуха, но это не мешает ему передавать «модальную форму круга по четырем линиям на поверхности», проходящим через верхние облака. Эта форма называется аркой (arcus), что на латыни и значит «радуга». Чем ближе солнце к точке восхода или к точке заката, т. е., как мы бы сказали, к линии горизонта, тем больше будет арка.

Радуга состоит из четырех цветов, «похищенных» ею у четырех элементов, продолжает Скот. Но, как элементы бывают чистыми, а бывают смешанными, также и в цветах радуги наблюдается то, что «на языке живописи называется оттенками» (adumbratio). Такая ссылка на техническую терминологию живописи свидетельствует об известной осведомленности Михаила Скота в этой области, что подтверждает высказывавшийся выше тезис о значении художественных изображений в формировании картины мира этого мыслителя. Он достаточно точно описывает цветовые оттенки, которые можно увидеть в радуге, после чего переходит к своему излюбленному сюжету: он трактует значения (significationes), связанные с появлением радуги в той или иной части небосвода. Она включается не только в повседневную жизнь людей, но и в эсхатологическую перспективу: радуга напоминает о завете между Богом и людьми, а также о Страшном суде. Пространное обсуждение природы радуги Скот завершает рисунком, на котором можно видеть солнце, радугу и небольшую точку между ними, обозначающую землю.

Михаил Скот не перестает повторять, что земля круглая, «словно игральный мяч», и что неправы те, кто считают ее плоской[775]. Это доказывается простым взглядом на небо и перемещением по земле. Какие-то звезды мы, находясь в Северном полушарии, видим постоянно (близкие к северному полюсу), а какие-то не видим никогда (в Южном полушарии). Очевидна также разница во времени восхождения небесных тел над горизонтом в разных точках земли. Со ссылкой на «Сферу» Иоанна Сакробоско приводится также давно известный к тому времени опыт с кораблем, отплывающим из порта: по мере отдаления от берега стоящий у мачты человек перестает видеть предмет, специально поставленный у причала (signum infixum), а сидящий на мачте еще видит его. Причина тому — tumor aque, т. е. выпуклость воды, подобная той, которой обладает и вся земля (tumor terre). Вода — это «единообразное тело», corpus homogeneum (термин, позаимствованный у Сакробоско), поэтому на примере капель, падающих с головы, или росы мы можем видеть, что вода естественным образом принимает круглую форму[776]. Характерно, что понятие «гомогенности» или единообразия одного из элементов Скот трактует как tota natura, «всеприродность»: то, что говорится о воде, относится ко всей природе.