Фронтовое причастие. Люди и война

Как-то в один из трудных моментов, когда бандеровцы снова лавой двинулись на ополченцев, желая выровнять линию фронта, Яско обнаружил неподалеку в окопе мальчишку – вчерашнего школьника, приехавшего откуда-то из-под Новокузнецка – из Сибири, в общем, – который, прячась за бруствером окопа, вздергивал над собою автомат и стрелял вслепую, с двух рук, поднятых над головой.

Опустошив один рожок, он отщелкнул его от калашникова, вставил новый и пошел стрелять дальше. Таким же макаром, – зажмурив глаза и вслепую поливая пространство свинцом. Других методов стрельбы он, похоже, не знал совсем.

В первую же передышку Яско переместился к этому «гадкому утенку».

– Парень, ты чего делаешь? – хотел было дать «стрелку» подзатыльник, но сдержал себя.

А тот готов был даже заплакать, поскольку в бой попал прямо с автобуса, никем не подготовленный, не проинструктированный, не обученный – времени для этого просто не нашлось.

– Дядя Толя, я в армии не был, не успел, поэтому не знаю, что надо делать. Мне только показали, как заряжать автомат, а больше… больше ничего не показали.

– Пока делай, как я, повторяй за мной все, а кончится бой, я тебя малость потренирую… Но если дальше будешь жечь патроны, вслепую поднимая калаш над бруствером, получишь по шее. Понял?

Когда бандеровцы отступили на свои позиции, Яско показал ему, как можно в мгновение ока избавиться от опустевшего рожка и вставить новый, как держать автомат, чтобы не было рассева пуль, что делать, если в калашникове перекалился ствол, как прикрываться бруствером и одновременно видеть все, что находится в зоне огня, и так далее – в общем, познакомил с обычными вещами, которые должен знать всякий боец. Урок был недолгий – это же не полковая школа и не курсы по обучению младших командиров, сержантов и ефрейторов, в заключение Яско вздохнул и неожиданно спросил у юного добровольца:

– Все-таки, зачем ты сюда приехал?

– Как зачем, дядя Толя, как зачем? Здесь же русских столько времени убивали лишь за то, что они русские… Разве так можно? Это геноцид. Я не мог оставаться в стороне.

– Ты хоть школу-то окончил?

– Я – студент второго курса института.

– Сбежал, значит… Из института сбежал.

– Не сбежал, а взял академический отпуск.

– Тебя, такого правильного и ясноглазого, здесь убьют и спрашивать, в отличие от меня, не будут, кто ты и что ты? Вначале надо пройти науки, понять, как правильно воевать, вести себя в бою и вообще, что делать, чтобы остаться живым, а уж потом определять себя в окоп, – Яско снова вздохнул. Про себя он уже решил, что присмотрит за этим пареньком, прикроет, ежели чего, поможет, но при первой же возможности постарается отправить в Россию – пусть обдумает все и вообще… вообще пусть доучивается в институте. Доучится и ему сразу видно станет, под какой куст надо прыгать и что там делать, возвращаться в донбасские окопы или поступать в военную академию… Чтобы стать настоящим командиром.

Если, конечно, не убьют, то в жизни парня откроется много новых дорог…

Паренька не убили. Яско сделал все, чтобы его не убили – прикрывал, учил, натаскивал, и когда, уже в позднюю пору того чумного года, в морозы и снег, собрался ехать в Москву, чтобы малость перевести дыхание, посмотреть, все ли дома в порядке, не болеет ли жена и что там с сыном, взял с собою и этого бойца. Тот к этому времени уже научился немного воевать, не боялся ни пуль, ни осколков, довольно точно соображал, где находятся наши, а где бандеровцы, по полету пуль, мин и снарядов мог многое определить и вообще был готов к продолжению окопной жизни, но Яско все равно заставил его собрать вещи… Парень должен был вернуться домой, к матери, вновь возникнуть в институте и сесть за парту.

В Москве Яско сам проводил его на вокзал, не поленился, не пожалел времени, чтобы посадить в вагон, побыл с ним немного в купе, поглядел, как парень укладывает свои кульки на багажную полку (матери своей купил гостинцев – для отвода глаз, чтобы она ни о чем не догадалась), и когда тот закончил кульковые хлопоты, сдавил ему ладонь своей лапой:

– Спасибо тебе за все… Ты молодец, что приехал в Донбасс, честь и хвала тебе, но ты должен для начала закончить свой институт. Это прежде всего. Кроме института – живи, создавай семью, рожай детей, определяйся с работой по профессии и вообще постарайся подрасти еще немного, понял? – Яско сжал руку пареньку еще сильнее. – Но если увижу тебя снова на фронте в Донбассе, без диплома в кармане – пристрелю, не жалея… Ни капли жалеть не буду.

Парень, кажется, все понял. А Яско стоял на перроне под стылым дождем, идущим вперемежку со снегом, не уходил – хотел убедиться, что парень этот славный действительно отправится домой.

Когда убедился, что поезд ушел, покинул вокзал. В этом был весь Яско с его характером, убеждениями, желаниями, умением добиваться цели и всякое дело доводить до конца.