Фрустрация, психологическая самозащита и характер. Том 1. Защитные психологические механизмы и их генезис

Например, когда вознаграждают тех людей, кто имеет меньше заслуг, чем мы, то такой поступок считается несправедливым, незаконным, а во многих случаях — также неожиданным.

Мы считаем, что в предложенной концепции имеются новые и интересные «нюансы», часто встречающиеся в реальной жизни. Поэтому следует собрать дополнительный эмпирический материал и развить дальше предложенные идеи.

§ 6. Апатия и беспомощность

Как мы уже сказали, непосредственным ответом на воздействие фрустраторов чаще всего является агрессия. Однако в этом отношении существуют большие индивидуальные различия: на одну и ту же проблемную ситуацию разные люди могут давать различные непосредственные ответы. Одним из таких часто встречающихся ответов является безразличие, нередко приводящие к последующему уходу из ситуации. Мы уже знаем, что в экспериментальных фрустрирующих ситуациях наблюдаются индивидуальные вариации непосредственных ответов: если около 85 % детей в эксперименте Р. Баркера, Т. Дембо и К. Левина ответили на фрустрацию агрессивными действиями, у остальных реакции были другими. Так, один мальчик, будучи сильно фрустрированным, лежал на спине и с безразличным видом смотрел в потолок[122].

Считается, что склонность отвечать на воздействие фрустрирующих ситуаций агрессивно или безразлично зависит от научения: реакции на фрустрации приобретаются научением так же, как и другие формы поведения. Если ребенок, оказываясь в фрустрирующей ситуации, отвечает агрессивно и добивается успеха собственными действиями или же благодаря тому, что другие идут на уступки, в дальнейшем он приобретает склонность вести себя агрессивно во всех фрустрирующих ситуациях. Эта форма поведения генерализуется, поскольку во многих ситуациях положительно подкрепляется. С другой стороны, те дети, агрессивные действия которых не приводят к успеху (к удовлетворению потребностей), могут постепенно отказаться от них и приобретать реакцию безразличия и ухода из фрустрирующей ситуации. В этой связи особый интерес представляют новейшие исследования депрессии и беспомощности (М. Зелигман и др.).

Хотя здесь мы обсуждаем вопрос непосредственных поведенческих реакций на фрустрацию, вышеизложенное позволяет предположить, что мы фактически имеем дело с защитно-адаптивными стратегиями поведения, которые порождают определенный стиль жизнедеятельности. Нет сомнения также в том, что апатия и уход являются пассивными реакциями только внешне: у лиц, отвечающих на фрустрации такими реакциями, могут протекать очень активные внутренние защитно-адаптивные вербализованные и образные процессы (например, рационализации, проективные процессы, агрессии в фантазиях и т. п.), которые и сковывают их внешнюю активность.

В последние десятилетия психологи обратили внимание на одно достаточно распространенное явление, которое было названо «приобретенной беспомощностью»[123]. Это явление вначале было исследовано на животных: собак помещали в так называемый «челночный ящик», состоящий из двух отсеков, разделенных барьером. Когда через железную сетку ногам животного передавался электрический ток, собака быстро научилась прыгать в другой отсек, где не было электричества. Собака научилась также совершать эти действия избегания электрического удара по сигналу: если за несколько секунд до подачи электричества зажигалась электрическая лампочка, то уже по этому сигналу собака быстро перескакивала в другой отсек. Но если собака предварительно была помещена в такой ящик, где электрический удар был неизбежен и от него не было спасения, то и в этой новой ситуации она пассивно сидела и принимала электрические удары, хотя одним прыжком могла бы избавиться от них. Некоторые животные вообще не научаются этому адаптивному избеганию даже в том случае, когда экспериментатор, после подачи электрического удара, сам переносит их в другую сторону барьера. У животного формируется приобретенная беспомощность. Когда речь идет о людях, то их, конечно, нельзя ставить в подобные экспериментальные условия. К сожалению, жизнь сама нередко ставит такие жестокие эксперименты, изучение которых полезно для психологии, как в научном отношении, так и для осуществления гуманистических идеалов. Психологи обратили внимание на поведение и личностные характеристики людей, находившихся в фашистских концентрационных лагерях. Оказалось, что у многих узников формируется установка безразличия и избегания под длительным воздействием деприваций, угрозы смерти и различных наказаний. Когда эти фрустрации длительны и неизбежны, апатия и оскудение эмоциональной жизни становятся адекватными реакциями. В некоторых случаях крайняя апатия заканчивается смертью индивида. У таких людей, для преодоления их апатии, следует создать внутреннюю мотивацию к социальной активности[124].

§ 7. Адаптивная активизация воображения и других познавательных процессов