Фрустрация, психологическая самозащита и характер. Том 2. Защитные механизмы, самосознание и характер

Однако для каждого предмета одно из его названий является главным, имеет как бы «высший статус». В вышеприведенном примере мы чувствуем. что главным именем предмета является слово «стол», поскольку оно полнее всего выражает его сущность (а вернее – наиболее привычное и ясное, устойчивое значение этого предмета в жизни людей). При вербализации возникает проблема выбора тех названий интеллектуализированных предметов, которые лучше всего подходят к актуальной ситуации и к тем целям, которые преследуются человеком. Следует отметить также, что использование лингвистических категорий не просто завершает процесс образования понятий, но и продолжает его, способствует формированию понятий, которое началось на нелингвистическом уровне.

§ 4. Разновидности интеллектуализации

Интеллектуализация – это универсальный и многообразный механизм психологической самозащиты индивидов и групп. Она может выступать как в «чистом» виде, т. е. как собственно интеллектуализация, так и в виде рационализации, изоляции, отрицания действия и, возможно, в других вариантах. Поскольку в настоящей книге рационализация исследуется многосторонне и подробно, то познакомимся с остальными разновидностями интеллектуализации.

А. Изоляция. – Изоляция (isolation). – При изоляции человек воспринимает или вспоминает определенные события, но при этом эмоциональные его компоненты разделяет, изолирует от когнитивных, и подавляет их. В результате этого эмоциональные компоненты психического содержания едва осознаются и слабо переживаются. Идея (мысль, впечатление, событие) осознается так, как будто она относительно нейтральна и не представляет опасности для личности. Например, женщина рассказывает врачу, что еще девушкой была соблазнена взрослым мужчиной, но, рассказывая об этом, никаких эмоций не переживает. Она вспоминает некоторые моменты, связанные с совращением, но то, что случилось до и после этого, не вспоминает.

Подобные примеры показывают, что механизм изоляции проявляет свою работу различными образом. Изолируются друг от друга не только эмоциональные и когнитивные компоненты впечатления; такая форма психической самозащиты сочетается с изоляцией воспоминания от цепи других событий, т. е. в психике человека имеет место распад ассоциативных связей. По-существу изоляция приводит также к ретроградной и проградиентной амнезии, в результате чего воспоминания травмирующих чувств максимально ухудшаются. Воспроизводимое содержание выглядит «бесцветным» и не вызывает беспокойства и индивида. Крайние формы такой изоляции встречаются у невротиков (например, при неврозе навязчивости).

Бывает также, что воспроизводится только эмоциональное переживание, в то время связанное с ним содержание или проникает в сознание с опозданием, или же вообще не осознается. Примером такой изоляции является следующее явление, которое встречается у всех людей: после пробуждения со сна со сновидениями, человек имеет специфическое переживание (например, что соприкасался с чем-то таинственным), но никак не может сказать, каково было содержание сновидения.

Психоаналитик Норман Камерон заметил очень интересный подтип механизма изоляции: человек имеет реалистическое знание о чем-то (например – о сексуальной жизни), которое в его психике живет бок о бок с регрессивной, часто даже инфантильной интерпретацией. По определенным причинам эта ложная интерпретация не вытесняется, выступает как в сознании, так и в подсознательной сфере, хотя нередко и вызывает тревогу. Пациент действует так, как будто инфантильная ложная интерпретация верна, хотя на уровне сознания он все же знает, что это не так. Камерон приводит интересный пример: молодая женщина думала, будто после рождения ребенка у женщины все внутренности могут выпадать на землю. Она высказывала это мнение, даже не боясь, что станет предметом насмешек. Простое объяснение, что это невозможно, она приняла с поразительной наивностью. Ее беспокойство и другие симптомы исчезли, изоляция была преодолена[67].

Последствия работы механизма изоляции наблюдаются также в поведении людей, которые приговорены к смерти. Некоторые из них могут внешне как бы безразлично рассуждать о своей предстоящей казни. На самом деле их переживания, как мы полагаем, сложны и мучительны. Но в таких ситуациях у некоторых из них появляется своеобразное переживание, как будто все, что имеет место. происходит не с ними, а с другим человеком, а сами являются безразличными внешними наблюдателями[68]. Это уже другой патологический механизм, известный под названием деперсонализации. Можно считать, что в состав этого комплексного механизма входит также изоляция.