Футбол на всю жизнь

…6 января 1983 года мы выехали на первый тренировочный сбор в Гантиади, где и состоялся тренерский дебют Ю. Морозова в команде киевского «Динамо». Внешне все вроде бы походило на столь привычную для нас в эту пору года жизнь — согласно строгой, продуманной и научно обоснованной программе подготовки к сезону. Хотя сразу же возникли непредвиденные трудности. С Кавказского хребта подул непривычный для этих мест ледяной ветер, и обычно раскисшие в это время года южные футбольные поля подмерзли*. Тренироваться, а тем более проводить контрольные матчи на таком грунте — занятие из малоприятных (не говоря уже о том, что в таких условиях легче получить травму). Казалось, все идет по программе. В зимних контрольных встречах на юге наша команда выглядела значительно сильнее своих соперников. В первом же матче в ворота торпедовцев Кутаиси мы забили четыре «сухих» мяча, а потом выиграли у ленинградского «Зенита» со счетом 4:2.

…С самого начала работы в киевском «Динамо» Ю. Морозов более охотно, чем Лобановский, беседовал с журналистами. Новый тренер не скупился на предсезонные интервью. Разумеется, мы их с интересом читали. Смысл почти всех его высказываний сводился к тому, что тренер доволен работой команды и не имеет никаких претензий к игрокам.

— Жалоб не было, — говорил, к примеру, Морозов корреспонденту еженедельника «Футбол-хоккей». — Игроки трудятся так, что им невозможно предъявить претензии. Думаю, мы успеем многое.

На том сборе в команде готовились к сезону и новобранцы клуба: 22-летний кандидат в олимпийскую сборную страны нападающий А. Заваров и член молодежной сборной СССР защитник В. Евсеев, которому в ту пору был 21 год. Ю. Морозов не забыл сказать и о них.

— Если Евсеев, — говорил тренер тому же корреспонденту «Футбола-хоккея», — еще не очень ощущает себя созревшим для такой команды, то Заваров пришел, так сказать, побеждать. Он верит в себя, в свои возможности, хочет, наконец, заиграть и прочно закрепиться в основном составе. В первых матчах, где его можно было посмотреть в деле, он произвел благоприятное впечатление. Один раз сыграл выдвинутого вперед форварда, в ином случае — подыгрывающего. И оба раза — удачно. Но все же, думаю, его место чуть сзади, что определяется хорошим пасом и четким видением поля. Полагаю, он будет полезен динамовцам. Если, конечно, со всей серьезностью отнесется к своей роли в новом для себя коллективе…

Одним словом, внешне все вроде бы выглядело вполне надежно. Команда готовилась, пользуясь испытанной годами методикой, нагрузки были солидными, тренер и футболисты довольны. Но за этим чисто внешним благополучием еще зимой на юге нет-нет да и проглядывались первые тревожные симптомы болезни киевского «Динамо», которая стала для нашего клуба весьма затяжной. Мы иногда обменивались своими впечатлениями с Леней Буряком и приходили к выводу, что наша команда из крепкого коллектива постепенно начала превращаться в эдакое собрание «индивидуальностей». Правда, не в лучшем смысле этого слова. Просто каждый сам за себя решал, как ему поступать в том или ином случае. Один с разрешения тренера пропускал утреннюю тренировку, ссылаясь на «недомогание» (а мы-то знали, чем оно вызвано: накануне нарушил режим!), второй вообще отпросился со сборов («жене надо срочно помочь…»), третий без всяких уважительных причин пропустил тренировку и даже не поставил тренера в известность. Сегодня из-за дождя уговорили тренера отменить запланированный кросс, завтра — не проводить вечернюю тренировку, чтобы «поберечь силы» накануне игры и т. д. и т. п. Ю. Морозов, вероятно, рассчитывал, что в такой классной команде, какой слыло киевское «Динамо», никого уже не надо контролировать и каждый умеет профессионально относиться к своему делу — тренировкам и матчам. А в жизни оказалось, что и с такими мастерами, какие были тогда в нашем клубе, работы не меньше (а, пожалуй, даже и больше!), чем в любом другом клубе.

Гораздо позже, с дистанции прожитых лет, я понял, что чрезмерная мягкость Морозова (после каждодневно ощутимой жесткой требовательности Лобановского!) была восторженно воспринята игроками как добро, но вскоре для них же обернулась злом. И постепенно коллектив наш начал трещать по всем швам. Первый тревожный звонок раздался 2-го марта в Тбилиси, где мы встретились в матче 1/4 финала Кубка европейских чемпионов с чемпионом и лидером чемпионата ФРГ «Гамбургом» (в Киеве в столь ранний срок стадион еще не был готов, и «своим» для нас стало поле Центрального стадиона «Динамо» имени В. И. Ленина в столице Грузии).

Тбилисская погода преподнесла сюрприз. Утром в день матча, проснувшись, мы не узнали города: деревья, кустарники, крыши домов, улицы — все покрыто снегом. Ртутный столбик сполз до нуля. Это, видимо, и удержало зрителей в креслах у своих телевизоров. А на стадион их собралось только 28 тысяч (хотя трибуны рассчитаны на 75).