Галопом к столбу

когда возникал спор с хозяйским приказчиком

посылало «обчество» его доказывать нашу правоту.

И ведь доказывал, не хуже Плевако какого-нибудь…

Не удивлюсь, если и этот Адвокат окажется

говоруном из студентов-недоучек. Имеются на бегах

и такие. Взять хотя бы Лёху Курносова. Он,

поговаривают, из университета за политику

исключен был.

- Сразу подозреваемый появился? Вот, что

значит свежий взгляд! - засмеялся Ширинкин. И тут

же стал серьёзным. - Откровенно говоря, до нашей

встречи, я не совсем представлял себе ваше место в

этом розыске. Силы задействованы большие -

Московское охранное отделение, губернское

жандармское управление, мои люди. Все настоящие

мастера сыска.

- Вы своего грека из 46-го номера

предупредите, чтобы вёл себя поосторожнее. А то

все «Черныши» уже судачат, кто он такой. Шпиён,

говорят, из Петербурга.

- Чёрт возьми! Ну и задам я ему жара…

Давайте договоримся так - вы с господином

Малининым занимаетесь этим делом сами по себе.

Сообщайте мне обо всём заслуживающим интереса

сразу же.

- А если вы в отъезде?

156

- В моём номере в «Дрездене» постоянно

находится один из агентов. Можете рассчитывать на

любую помощь. Деньги на расходы…

Лавровский отрицательно покачал головой.

- Не удивлён. Меня об этом предупредили.

Кстати, вы говорили о Курносом. Чем он

занимается?

- Букмекерством. Правда, сомневаюсь, что

зарабатывает большие деньги.

- Наверное, это не единственный, кто

вызывает у вас подозрения?

- Само собой, Евгений Никифорович. Такое

уж место бега - вокруг них много всякого тёмного

народа трётся. Рассказывали мне о стороже,

который по-французски понимает, об отставном

гусарском вахмистре. Не поверите - гусар, а водку

не пьёт.

- А среди членов бегового общества есть

подозрительные?

Алексей задумался:

- Пожалуй, нет. Это люди серьёзные. Их

лошади интересуют, а не политика.

- А вот здесь, Алексей Васильевич, вы глубоко

заблуждаетесь. Взять, к примеру, Николая

Петровича Коробкова. Несколько лет назад он

привлекался к дознанию по обвинению в

социалистической пропаганде. Князь Вадбольский,

тоже хорош. Его подозревали в связях со

стрелявшим в 1866 году в императора Каракозовым.

Вадбольский, между прочим, юрист по

157

образованию. Вот так-то! Только на этих двух вы не

отвлекайтесь - ими уже занимаются.

- А Курилов, которого Сергей с Сашкой

Соколовым повязали, из пятёрки Адвоката?

- Не знаю, - честно признался Ширинкин. - Он

упорно молчит. У меня бы давно заговорил. Но

дознание ведёт губернское жандармское

управление, начальник коего полковник Середа

большой законник. Его сотрудники на допросах

самых отъявленных мерзавцев пальцем тронуть не

смеют.

Коридорный принёс чай, и Лавровский снова

взялся за работу над первым номером журнала.

Только начал править заметку о созданной по

инициативе графа Воронцова-Дашкова школе

наездников при государственном Хреновском

конном заводе, как в дверь опять постучали.

Наверное, соседки из 44-го номера, подумал он,

ведь они приглашали заглянуть к ним вечером. Но

не угадал.

В номер вошла молодая пухленькая

блондинка в голубом с золотыми драконами капоте.

- Ваша соседка из 42-го номера, -

представилась она. - Извините за беспокойство, но у

меня все спички вышли - лампу зажечь нечем. А

муж поздно вернётся.

Та самая Капа, которая, по словам учителя

Пердникова, меня глазами раздевает, догадался

Алексей. А ведь очень даже недурна. Да и с Ольгой

158

Карловной они подруги. Неплохо было бы с ней

поближе познакомиться.

- Пожалуйста, - протянул Алексей коробок. И

замолчал. В подобных случаях он всегда немного

конфузился. Не хватало ему развязности, умения

заводить непринуждённые разговоры ни о чём.

Однако Капа, судя по всему, по части сведения

знакомств была куда как опытнее его.

- Ой, сколько у вас бумаг! - сказала она.

взглянув на стол заваленный кипой статей и

заметок. - Вы, наверное, писатель?

- Нет, сударыня. Я редактор журнала.

- Ах, как интересно! Я так люблю журналы.

Всегда читаю.

- К сожалению, сударыня мой журнал вряд ли

вам понравится. Он не о модах.

- А о чём?

- О лошадях, бегах, скачках.

- Как это восхитительно! Я обожаю лошадей.

И даже иногда бываю на бегах… Только, что это вы

всё - сударыня, да сударыня. Меня Капитолиной

Васильевной зовут. Но вы можете называть меня

просто Капа.

- Алексей, - представился Лавровский. - А не

хотите ли чаю?

- Хочу. Ой, а это что у вас? - она указала на

бутылки, которые принёс Ширинкин.

- «Натуральный кавказский коньяк» Мне его

хозяин завода Георгий Болквадзе прислал. Мы с ним

давно знакомы.

159

- Вы бывали на Кавказе?

- Доводилось. Там и с Георгием подружился.

Абреки у него украли любимую девушку, а я… Да

вам, Капа, это наверное совсем не интересно.