Галопом к столбу

Для начала запроси у полицмейстера 2-го отделения

списки 1-й Ходынской сотни. Посмотри

внимательно, что там за людишки собрались…

В

кабинет

заглянул

помощник

делопроизводителя, протянул Степанову бланк

телеграммы:

- Получен ответ из Петровско-Разумовского

участка на ваш запрос.

- «Убит служащий барышника Ильюшина

Мирон. Фамилия устанавливается», - прочитал

Степанов.

- Константин Гаврилович, прошу извинить, но

мне срочно надо в Петровско-Разумовский участок,

- сказал Малинин.

- Подожди, - остановил его Муравьёв. - Это

ваше лошадиное дело может быть связано с

Комаровым?

- Не исключено.

- Вот так, значит? - Муравьёв повернулся к

Степанову - Врач тебе советовал побольше на

свежем воздухе быть. Прокатись-ка вместе с

188

Сергеем к Эффенбаху…. Можете взять мои сани.

Только смотрите, кучера не угробьте, как в прошлый

раз.

- Пристав Черноусов, под началом которого я

начинал службу в полиции, вашего брата больше

чёрных кошек опасался. У него даже примета была:

«Пришёл днём репортёр - вечером жди

неприятностей». Теперь вижу, ошибался старик. От

вас мне пока только польза. То притон «святой

жизни человека» помогли прикрыть, то убитого

опознали, - балагурил Эффенбах, разливая по

чашкам кофе, который он, как и большинство

петербуржцев, предпочитал чаю.- Угощайтесь,

Алексей Васильевич. А может коньячку?

- Во-первых, ещё не вечер, - засмеялся

Лавровский. - А во-вторых, дёшево вы моё

содействие цените. Нет, Михаил Аркадьевич,

рюмочкой коньяка вы не отделаетесь!

- Помощь, какая требуется? Если это не

противозаконно, то можете рассчитывать.

- В «чижовке» у вас сидит некий Лёха

Курносый. Мне бы с ним наедине потолковать.

- Курносый? - наморщил лоб пристав,

припоминая. - А, вы о купеческом сыне Алексее

Балясине. Нечипоренко!

На пороге тут же возник младший помощник.

- Слухаю, ваше высокоблагородие.

- Приведи из камеры задержанного Балясина,

если он уже протрезвел.

189

- Протрезвел, - заверил Нечипоренко. - В

нашей «чижовке» любой за час-другой трезвым, как

стёклышко станет. Мороз, как на улице…

- Михаил Аркадьевич, а что ему светит? -

поинтересовался Лавровский.

- История довольно скверная. При других

обстоятельствах я просто велел бы гнать его в шею.

Разумеется, предварительно накостыляв по ней. Но

его задержал околоточный Робашевский, с которым

у меня неприязненные отношения. Да ещё такой

рапорт сочинил! Словно важного преступника,

рискуя жизнью, изловил. Отпусти я этого забулдыгу,

Робашевский на меня, как на пособника, кляузы

напишет…. Придётся докладывать обер-

полицмейстеру. Пусть он решает - отправлять

Балясина к мировому за словесное оскорбление

чинов полиции или придать делу политическую

окраску. В последнем случае, скорее всего высылка

из Москвы в административном порядке…. А вот и

он! Ну, не стану вам мешать.

Без тёмных очков, широкополой шляпы и

неизменного пледа на плечах Курносый выглядел

жалко. Его трясло - то ли с похмелья, то ли от

холода.

- Допился? - сказал Лавровский. - Сколько раз

тебе умные люди говорили - не можешь чай пить -

не порть сахар.

- Подумаешь, преступление большое -

околоточного обругал.

190

- Не просто обматерил - сатрапом царским

назвал. А ещё кричал: «Долой самодержавие!» ….

Ты откуда родом тёзка?

- Из Вологды.

- Вот туда тебя и вышлют в административном

порядке, да ещё под надзор полиции. Бегов и скачек

там нет. Чем кормиться станешь?

- Отец не даст с голоду помереть.

- Врёшь, друг сердечный. Сам мне

рассказывал, отец тебя наследства лишил и на порог

появляться не велел.

Курносый молчал, уставившись жадным

взглядом на бутылку. Похоже, она волновала его

сейчас куда больше, чем собственное незавидное

будущее.

Алексей налил рюмку. Выпил и закусил

лимончиком.

- Хороший коньячок «Фин-Шампань». Но пил

я вчера наш кавказский - ничуть не хуже…. Ладно,

давай говорить начистоту. В моих возможностях,

чтобы тебя из участка турнули, а протокол порвали.

Только как говорит наш общий знакомый Мишка

Кацман, а оно мне надо? Как расплачиваться

станешь?

- Я тебе, тёзка, подскажу кто приз принца

Валлийского выиграет.

- Это я и без тебя знаю - из первых рук

сведения получил. Ты мне лучше всё про

малютинского камердинера Костю расскажи.

191

- Про Костю? Ну, играет он. Всё время на

«тёмную» ставит.

- Много проигрывает?

- Рублей по сто, а то и больше.

- И всё время при деньгах?

- Не, в ноябре совсем пустой был. А потом,

нашелся добрый человек, дал ему под вексель

тысячу.

- Под вексель говоришь? Лакею, у которого

никакого движимого или недвижимого имущества

нет? Это кто же такой рисковый?

- Антон Иванович.

Сердце Лавровского радостно екнуло - не