Ганнибал: один против Рима

Сципион увидел в Тунисе то, чего опасался больше всего, — неприятельский флот выходил со своей стоянки. Не теряя ни минуты, он помчался верхом на коне в сопровождении небольшого отряда (легионы последовали за ним) в лагерь «Кастра Корнелия». Здесь римские галеры были оснащены осадными машинами и направлены бомбардировать Утику, в то время как транспортные суда, без всякой защиты, встали на якорь. Сципион поскакал в свой лагерь. Там он сам, команды судов и все имевшиеся под рукой солдаты немедленно превратились в инженеров. Поскольку немногочисленные боевые галеры Сципиона были не в том состоянии, чтобы выйти в море, их использовали в качестве заслонов. Вероятно, никто, кроме римлян, не догадался возвести защитную стену из парусников, и только воинам с семи холмов удалось придумать, как это сделать. Они выстроили тяжелые транспортные суда носом к корме, в несколько рядов по направлению к галерам, убрали мачты и перекладины, чтобы связать суда вместе, и перекинули абордажные мостики с галер на внешний ряд кораблей. Потом легионеры вооружились и приготовили технику, чтобы защитить свою уникальную стену из кораблей.

Карфагенский флагманский корабль допустил ошибку, пребывая в открытом море в ожидании того, когда его враги выйдут из гавани, чего, естественно, не произошло. Когда карфагенские галеры двинулись на следующий день к побережью Утики, они нашли стену из транспортных судов, укомплектованную воинами, и потеряли еще больше времени, озадаченные этой новой тактикой. Карфагеняне, однако, были настолько же искусными мореплавателями, насколько римляне были искусными ремесленниками. Конфликт при Утике закончился тем, что карфагеняне победоносно отбуксировали около 60 римских парусных судов. А Сципион должен был еще какое-то время охранять лагерь «Кастра Корнелия».

Тем временем Масинисса вихрем мчался по своей родовой земле массалиев, чтобы сломить сопротивление, создаваемое вокруг его врага Сифакса, низложить самого Сифакса и заковать раненого вождя в цепи, чтобы продемонстрировать его в сельской местности. Там, где оппозиция была крепка, вмешивался Лелий со своей тяжеловооруженной пехотой и разбивал ее. Но это была земля предков Масиниссы. У горожан не осталось вождя, когда Сифакс был закован в цепи, а бедуины только и желали следовать за победителями.

Кирта пала, и у входа во дворец Масинисса увидел поджидавшую его Софонизбу. Легенда гласит, что она умоляла молодого нумидийца не дать ей, карфагенянке, попасть в руки римлян. Поэты утверждают, что Масинисса был без ума от нее. И вероятно, Масинисса закрепил свою победу над раненым Сифаксом, забрав его молодую жену. Лелий, который прибыл, чтобы установить закон и порядок на этой неорганизованной завоеванной земле, запротестовал, сказав, что Софонизба — агент карфагенян, и теперь она стала пленницей сената и римского народа. Масинисса, чувствуя, как к нему возвращаются силы, не стал его слушать. Тем не менее Лелий заставил его обратиться за решением этого вопроса к Сципиону.

Трое мужчин возвратились на рубежи Утики, где Сципион решил, что раненого Сифакса следует отправить в качестве пленного вождя в Рим. Оба, должно быть, вспомнили свою встречу, когда гостеприимство Сифакса защитило молодого проконсула. Миф, который окружал Софонизбу, говорил, что Сифакс обвинил ее в том, что она обманным путем разрушила его дружбу со Сципионом и что он предупредил римского полководца, будто она сделает то же самое с Масиниссой. Очень сомнительно, чтобы нумидиец, который был наделен пожизненной властью, стал бы обвинять в своем крахе женщину. Скорее всего, осторожный Сципион не хотел, чтобы женой Масиниссы стала карфагенянка, тем более такая, как Софонизба. Сципиону была срочно необходима нумидийская конница.

Они вдвоем обсудили это, и Масинисса ушел из палатки римлянина, чтобы поразмышлять ночью в одиночестве. Ему тоже был нужен его союзник, потому что без римских легионов Масинисса не мог противостоять силе Карфагена.

И легенда заканчивает историю этой женщины сценой словно из греческой трагедии, которую со вкусом описал Ливий. Масинисса будто бы отправил одного из своих нумидийцев обратно во дворец в Кирте с ядом в чаше и потребовал, чтобы Софонизба сделала выбор: умереть или отправиться пленницей вместе с Сифаксом в Рим. После чего она сказала посланнику: «Я не ожидала такого свадебного подарка от своего мужа». И выпила яд.

Как бы там ни было, но карфагенянка была убита. Старого нумидийца, закованного в цепи, доставили в Рим вместе с другими доказательствами победы Сципиона. Враждебное побережье было покорено. В награду Масинисса получил царские дары от Сципиона, который после этого обращался к нему как к царю. Ему были дарованы золотая корона, роскошно расшитое одеяние и высокий государственный пост в курии. Он был коронован перед строем легионов. Он стал первым из восточных монархов, получивших известность как ставленник Рима.

Однако история смерти Софонизбы пережила славу Масиниссы.

Карфаген призывает своих сынов вернуться домой