Газета Завтра 14 (1166 2016)

Со склонностью морализировать над историей близко связана наша лёгкая готовность каяться за какие-то якобы преступления прошлого: хоть Ивана Грозного, хоть Сталина, хоть вообще всей нашей "ужасной" истории без разбору, — хотя на самом деле русская история не более кровавая, чем любая иная. Американец Патрик Бьюкенен в нашумевшей книге "Смерть Запада" говорит, что наметившаяся в Америке тенденция каяться за что-то в прошлом (за геноцид индейцев, например, или за привоз рабов-негров — не за Ливию и Югославию, разумеется) — это признак упадка и вырождения. И, знаете, какая-то правда в этом утверждении есть.

Самые удачливые в истории народы никогда от своего прошлого не отрекаются — напротив, носятся с ним, лелеют. И умеют обернуть себе на пользу и прославление. Никому не приходит в голову объявить Робеспьера или Наполеона кровавыми маньяками: их уважают, ими гордятся.

Немцы прокляли всё, что связано с нацизмом? По-моему, тут больше дисциплинированного подчинения воле победителей, чем зачёркивания истории. Немцы, кстати, величайшие собиратели всякого антиквариата. Хочешь — можешь купить открытки, которые солдаты посылали с Восточного фронта, хочешь — кукол начала ХХ века. В этом тоже — уважение к истории, к прошлому. Чему нам предстоит ещё учиться.

А пока не научились — всё идёт по-старому. Вот недавно улицу Большую Коммунистическую, что на Таганке, переименовали в "Антикоммунистическую" — теперь это улица Солженицына. Как некогда Архиерейский переулок перекрестили в Безбожный — абсолютно тот же подход…