Газета Завтра 152 (44 1996)

Как ни странно, верного, молчаливого, исполнительного Филиппка мне было слегка жаль. Разве нормальной порядочной мужской злости достоин зараженный бешенством прирученный домашний зверь? Он достоин пули — не более. А вот милая грациозная хозяйка, владелица, а точнее сказать, рабовладелица, достойна более вещественного, более мучительного и протяженного во времени, она достойна мщения не в собственной тщетной ничтожной и тленной жизни, но мщения в памяти людской.

(ФИГУРА) Кто украл “кремлевскую баню”?

Бочаров Сергей — русский художник, родился в 1953 году в Сибири. Окончил художественное училище, Ленинградскую академию художеств, ВГИК. Работает в жанре портрета, пейзажа, натюрморта и станковой картины.

В качестве художника кино снял 18 фильмов: “Сталкер”, “Поездка в Висбаден”, “Забавы молодых” и др.

Преподавал живопись во ВГИКе, в Австрии и Италии. Профессор. Картины находятся в собраниях русских и зарубежных музеев, в частных галереях и коллекциях ФРГ, Норвегии, Японии, Кореи, Италии, Франции, США… Предлогаем интервью с художником в Выставочном зале ЦДХ.

— Сергей Петрович, что случилось с вашей “Баней”? Один из телесюжетов, мягко говоря, заинтересовал публику?

— Исчезла моя самая значительная картина — “Кремлевская баня”.

— Может быть, потому что в наше “демократическое” время вы дерзнули назвать свою экспозицию “Исповедь коммуниста”?

— Так оно и есть, но своим мировоззрением я не поступлюсь.

— Расскажите поподробнее об этой детективной истории и о самой картине.

— Действие в этой картине происходит в Георгиевском зале Кремля. Все знают, что это Зал Русской Славы. Он имеет светлый, белый колорит. Много света, солнца, очень красивый инкрустированный пол.

И вот в этом зале происходит баня, обычная баня, напоминающая римские термы. Участники этой бани — “наши” руководители. Короче, неприличное действо в Зале Русской Славы…

Этим я хотел показать не свое плохое отношение к ним, а их отношение к России, символом которой является Георгиевский зал.

С правой стороны у меня изображен главный идеолог России — Киссинджер, ну а другие — те, которые руководят несчастной и изнасилованной страной.

Некоторые участники этой бани сидят на красных полотенцах -так отнеслись они к красному флагу. Пусть это аллегория, но зрителям ее расшифровывать не надо…

— И что же дальше?

— За два часа до открытия выставки администрация ЦДХ картину сняла с показа. Представьте мои чувства! А когда возвращался домой на своем микроавтобусе с “Баней” в салоне, меня “вдруг” остановила ГАИ якобы за нарушение правил. Препроводили к своей машине, морочили голову, выписывали какой-то штраф… А возвратившись, я обнаружил, что картина исчезла…

— Вы хотите сказать, что это был отвлекающий маневр?

— Разумеется! Но я ее восстановлю! И увеличу в четыре раза!

— Почему вы назвали выставку “Исповедь коммуниста”?

— В 1971 году я вступил в партию, вступил по убеждению. Себя не отношу к тем, кто делал революцию и потопил Россию в крови, не отношу и к тем перевертышам, что сейчас у власти. Я из тех коммунистов-работяг, у которых есть честь и совесть, а самая главная ценность — Родина.

Идеи коммунизма гуманны и справедливы, они развивают Дух и Душу, не позволяют опуститься до скотства — хапать и все грести под себя. Да, мы шли путем проб и ошибок, и это естественно, так как в мире мы — были первыми, но сам путь был правильным.

Сейчас нас насильственно превращают в злых и тупых животных, но я надеюсь, что мы вернем себе человеческий облик.

— Да, “дух сошел в темницу плоти”…

— Именно в темницу. Хапают, хапают, а что в итоге? Два квадратных метра! Главное в этом мире — твои добрые дела!

— К сожалению, я не видела вашей многострадальной “Бани”, но то, что я вижу здесь, впечатляет. Кроме жанровых картин, завораживающие пейзажи, натюрморты…

— Этим я хочу показать: да, я — коммунист и красота мне не чужда, более того, она мне близка и дорога.

— “Нам внятно все — острый гальский смысл и сумрачный германский гений…”

Расскажите о Венецианской серии.

— Преподавал в Риме, со студентами ездил на этюды в Венецию, где собраны почти все перлы итальянской эпохи Возрождения.

На этом маленьком островке-пятачке топтались все гении: и Тициан, и Веронез, и Тинторетто — с ума можно сойти! В любой собор заходишь — шедевры!

Конечно, Венеция прекрасна. И ей я посвятил не только этюды, но и большие картины: “Вид на большой канал” с видом на церковь Санта Мария де ля Салюте, “Мост Риалта”, “Канал Сильвестра” и т. д.

Все это я писал с натуры. Хотел посоревноваться с итальянцами, показать взгляд русского художника. И небольшая выставка, которую я там сделал, имела успех.

— Москва в вашем исполнении предстает в мистическом ореоле лунного света и тумана… Мостовая — россыпи серебра, а Кремль, как магический осколок неведомой Вселенной…

— Я объездил весь мир. Художники всех времен и народов прославляли Рим, Париж, Лондон. Не спорю, прекрасные города. Но такого города, такого духовного мегаполиса, как Москва, — нигде в мире нет!