Газета Завтра 17 (1066 2014)

Тягучая, горячая волна прокатывается по спине, от затылка до пят. Как ни готовься к тому, что это будет, - окончательно не приготовишься никак. У противника - крупнокалиберные пулемёты и огнемёты, газы и броня, у нас - арматура и дубьё.

- Нам аргументы подвезут?

- Стоим с тем, что есть. Ничего больше не будет.

- Наша задача?

- Стоять до конца.

- Задача моего подразделения?

- У тебя отдельный отряд, ты командир - ты и решай. Хочешь - всех выведи, хочешь - всех оставь здесь.

Краски в окружающем мире медленно гаснут - так всегда бывает при тяжёлом стрессе. Наша задача ясна. Мы должны лечь здесь все, до последнего. Массовая жертва нас, безоружного населения, должна разбудить тот самый алгоритм "массовых убийств русскоязычного населения", который воспламенит пламя народного восстания, если надо будет - приведёт сюда спасительные войска наших северных братьев.

В принципе, как говорят мудрые зулусы, "всё, что есть сейчас, когда-то было и будет ещё когда-то". Ничего не ново в истории. Когда-то Леонид вёл своих триста избранных воинов к узкому Фермопильскому проходу, не рассчитывая победить - его задача была лечь вместе со своими людьми. И тем пробудить свой народ, сплотить разрозненную, погрязшую в дрязгах Грецию на общее святое дело - отпор безжалостному и могущественному врагу. Но эти триста были лучшие воины своей страны, отборные бойцы, которых с детства готовили защитить Родину. Мы - простые граждане самых мирных профессий, безо всякой спецподготовки. Медпункт кипит жизнью: сестрички, врачи и фельдшера сортируют медикаменты, оказывают помощь раненым, раздают таблетки тем, у кого прихватило от нервов желудок или сердчишко. Я смотрю на всех них, и ощущаю, как медленно твёрдая тяжёлая рука сжимает моё сердце, дышать становится всё труднее. Баран, почему я сегодня не взял противогазов? Впрочем, от них толку нет. Вслед за невидимой смертью из вентиляционных шахт при зачистке всегда входят в двери и окна бойцы из спецподразделений - в бронескафандрах, со стрелковым наизготовку. Короткие удары выстрелов в упор во всех подряд - в тех, кто уже лежит без признаков жизни, и тех, кто ещё не околел в своих старых противогазах с просроченным сроком хранения. Недостаток вооружения и спецсредств можно нейтрализовать правильной тактикой. Думай ты, командир, думай! Так, что же делать?

Ответственность командира - страшное дело. Кто не пробовал, тот не знает. У меня здесь более тридцати человек, из них четыре пятых - женщины. Юные и в летах, те кто ещё не познал мужчины, и те, кого дома ждут дома маленькие дети. Они вверили мне свои жизни, и сейчас безропотно и, не задумываясь, выполнят любой приказ. Но приказ, вся его сила и мера - это только я. Мой долг - выполнение боевой задачи. Мой долг - сохранение личного состава. На каких весах взвесить эти две гири, легшие мне сейчас на душу?

- Группер, со мной!

Молодая, но очень толковая комгруппы, позывной "Венера", с медкомплектом за плечом размашисто шагает рядом. Выход из обречённого здания, спасение - вот оно.

Взгляд в низкое, плачущее небо, вдох-выдох.

"Георгий-победоносец, мой Святой Небесный покровитель, вразуми.."

Если бы у нас стояла задача отстоять здание и был хоть один шанс это сделать, я бы оставил всё подразделение внутри - до самого конца. Каждый перевязанный раненый - малая крупица в плюс к стойкости общей обороны, крошечное слагаемое общего успеха и возможной Победы - пусть не здесь и сейчас. Но шансов нет никаких, и наша задача - сакральная жертва за народ и Родину. А раз так..

- Отряд, слушай мою команду! Всем бойцам-женщинам: взять индивидуальные медицинские наборы. Задача: выдвижение в ППД, развёртывание по машинам эвакогруппы, наблюдение за обстановкой. В случае массового штурма - стандартная работа по тем раненым, которые будут снаружи. В здание не входить! При неудаче нашей обороны - всем переход на нелегальное положение, установление контактов с местными партизанскими отрядами, после прибытия войск Северного Брата - вхождение в их состав для выполнения медицинских обязанностей. Быстрее, бегом б!

Побледневшие девочки сразу всё поняли - молча, мгновенно пакуются и притихшей стремительной стайкой вылетают следом за мной. Вообще, здесь все и всё понимают очень быстро.

Крайние девушки - бойцы отряда, бесшумно растворились в дворах. Гиря сразу упала с души куда-то вниз, дышать стало гораздо легче. Вдох-выдох, поворот - и вот я снова в здании. Если сравнивать решимость человека с чем-то мощным, то не похоже, чтобы я чувствовал себя паровозом, несущимся по рельсам: скорее я ощущаю себя рельсом, прибитым к шпалам и готовым нести на себе любую тяжесть эшелонов. У меня нет варианта даже вперёд или назад, тем более - отступить и уйти: Всевышний милостью своей просто отключил у меня функцию страха и включил функцию долга. Мне гораздо легче, чем людям вокруг меня. Мне гораздо тяжелее, чем им.