Газета Завтра 17 (1066 2014)

"Прямая линия" президента РФ 17 апреля продолжалась почти четыре часа. За это время "право слова" было предоставлено всем: и жителям воссоединенного с Россией Крыма, и пострадавшим от наводнения дальневосточникам, и "мастерам культуры", и крестьянам, и пенсионерам, и рабочим, и спортсменам, и либералам, и Эдварду Сноудену, и зарубежным экспертам Валдайского клуба, и журналистам, и инвалидам, и представителям национальных меньшинств (сексуальных меньшинств, кажется, всё-таки не было).

В общем, с точки зрения репрезентативности - почти образцово-показательное мероприятие. И с точки зрения формата - тоже: "острые" вопросы задавались вовремя, дозированно и не "за гранью фола". На высоте был и сам главный герой - демонстрировал прекрасную физическую форму, много шутил и практически не ошибался. Пожалуй, было два исключения: один пассаж о железном занавесе, который учредил все же Черчилль в своей Фултонской речи, а отнюдь не Советский Союз; и второй - относительно Новороссийска, который был основан только в 1838 году и собственно к завоеваниям в Новороссии при Екатерине II, разумеется, никакого отношения не имел. Но, возможно, и это было сделано нарочно, под "американский стандарт", чтобы президент не выглядел таким уж всезнающим.

Конечно, при "крымском" рейтинге поддержки Путина, зашкаливающем в России за 80%, эта "прямая линия" должна была оказаться триумфальной - она таковой и оказалась.

Вряд ли при этом она транслировалась на Женеву, где в тот же день проходили переговоры по Украине с участием России, США и Евросоюза, но лишний раз продемонстрировать "позицию силы" и реальные масштабы поддержки позиции Кремля внутри страны и за рубежом - явно не мешало.

Это что касается "антуража".

Что касается содержания, то оно было, несомненно, многослойным. Что-то посылалось "западным партнерам", что-то - российской номенклатуре, что-то - либералам-западникам, что-то - украинцам и разным прочим шведам. Но основной "мессидж" путинского выступления полностью соответствовал "правилу Штирлица": что бы ты ни говорил, всегда запоминается последняя фраза. Эта последняя фраза, причем выбранная самим российским президентом, была посвящена русскому народу. Такой разворот не был похож на сталинский тост, посвященный русскому народу-победителю. Но никакой победы, тем более - окончательной, пока нет, а над страной висит смертельная угроза со стороны противника, который многократно сильнее сегодняшней России.

"Мне кажется, ведь только у нашего народа могла родиться известная поговорка: "На миру и смерть красна". Как это так? Смерть - это что такое? Это ужас. Нет, оказывается, на миру и смерть красна. Что такое "на миру"? Это значит - смерть за други своя, за свой народ, говоря современным языком, за Отечество.

Вот в этом и есть глубокие корни нашего патриотизма. Вот отсюда и массовый героизм во время военных конфликтов и войн и даже самопожертвование в мирное время. Отсюда чувство локтя, наши семейные ценности. Конечно, мы менее прагматичны, менее расчётливы, чем представители других народов, но зато мы пошире душой. Может быть, в этом отражается и величие нашей страны, её необозримые размеры. Мы пощедрее душой. Я никого не хочу при этом обидеть. Ведь у многих народов есть свои преимущества, но это, безусловно, наше Нам, безусловно, есть что взять у других народов ценного и полезного, но мы всегда, сотнями лет опирались на свои ценности, они нас никогда не подводили, и они нам ещё пригодятся".

Данные формулы появились отнюдь неслучайно. Эти слова Путина еще острее "заточили" тот самый главный "мессидж", или, говоря, по-русски, посыл его выступления, который был чуть ранее, в ответе на вопрос некоего Ильи Белова из Москвы, обозначен фразой: "Мы должны, конечно, ориентироваться на мнение большинства и, исходя из этого мнения, принимать решения, строить свою политику и внутри страны, и внешнюю политику, но никогда не забывать про мнение тех людей, которые остаются в меньшинстве, имеют собственную точку зрения на то, что делается в стране и на международной арене, и иметь это в виду, прислушиваться к этому", а затем еще раз повторен в диалоге с редактором "Независимой газеты" Константином Ремчуковым: "Мы будем ориентироваться на мнение большинства и строить свою политику, исходя из их (большинства? - Н.К.) интересов, но, конечно, мы должны слышать и любую другую точку зрения, даже если она представлена меньшинством".