Газета Завтра 194 (33 1997)

Истопник демократического процесса всю свою жизнь обречен питать ненасытную утробу чудовища, а когда он уже не в силах держать лопату, то сам попадает в исполинскую топку.

Денис ТУКМАКОВ

«У РОССИИ АРМИЯ ЕСТЬ!»

Генерал Лев Рохлин:

БЕСЕДА АЛЕКСАНДРА ПРОХАНОВА С ПРЕДСЕДАТЕЛЕМ КОМИТЕТА ГОСДУМЫ ПО ОБОРОНЕ ЛЬВОМ РОХЛИНЫМ

А.П. Лев Яковлевич, логика вашего перехода в оппозицию, вероятно, имеет свою внутреннюю драму, которую нашей патриотической общественности еще предстоит изучить и понять. Вы боевой генерал, получивший общероссийскую известность на фронтах чеченской войны. Далее вы преуспевающий, элитный политик в респектабельной думской фракции НДР партии власти, руководитель важнейшего комитета. Перед вами открывалась прямая, обеспеченная всеми структурами власти политическая карьера. И вдруг этот неожиданный демарш, казалось бы, никак не обусловленный вашей предшествующей деятельностью. Как этот взрыв созревал?

Л.Р. Никакого взрыва не было. Я был и остался преданным, верным армии человеком, любящим свою страну, готовым за нее отдать жизнь. Другое дело, что, будучи армейским генералом, далеким от политики, вся жизнь которого прошла по отдаленным гарнизонам Заполярья, в Афганистане, Туркмении, в горячих точках Закавказья, я очень отдаленно представлял себе некоторые моменты политической жизни и считал, что не партии могут и должны решить наши проблемы, а в первую очередь порядочные люди. У меня были основания так считать, поскольку я видел и среди коммунистов не совсем порядочных людей и среди партии власти тоже. Да, я ошибался. Все оказалось сложнее: если верховная власть не хочет изменить ситуацию, то даже порядочные люди в структуре власти не способны что-либо сделать.

Но я нигде и никогда не изменял себе, не поступался главным: своей совестью. Еще при Грачеве был мой доклад о гибели 245-го полка в Чечне, где я обвинил и военное руководство, и руководство государства в пренебрежении интересами армии. Вы знаете мои доклады о коррупции, когда я практически противопоставил свою точку зрения взглядам фракции НДР и руководства армии. Уже в Думе я систематически выступал по ситуации на Северном Кавказе, по положению со странами СНГ и всегда прямо указывал на ошибки и провалы в государственной политике. Да, через меня проходило огромное количество информации. Это позволило увидеть обстановку в стране и армии по-другому. Наивности стало меньше. Не менялось одно: я всегда выполнял свой долг по защите армии, безопасности государства, и недопущению раскола в России. Если последнее обращение сопоставлять с прежними документами, то, может быть, по уровню своему оно поднялось на ступеньку, не более того: стало резче, напрямую коснулось президента и верховной власти. Хотя и раньше я прямо говорил о том, что у нас в стране реально правят ставленники Запада, например, в докладе о положении со странами СНГ. Это обращение результат моего абсолютного разочарования в нынешнем руководстве страны.

Почему я как председатель думского комитета, представитель высшей законодательной власти, не только неспособен что-либо изменить в лучшую сторону — меня даже выслушать не желают? Все меры, предпринятые Комитетом по обороне, в том числе впервые! вынесение отдельной бюджетной строкой финансирования для средств ядерного сдерживания, все это оказалось впустую. Ведь была встреча с Сергеевым, он еще не стал тогда министром обороны, и с конструкторами, которые слетелись со всей страны. Там ситуацию со стратегическими ядерными силами определили как очень сложную, поскольку у России есть реальные шансы остаться без ядерного зонтика. И вот тогда созрела мысль, что нужно выйти на последний рубеж, привлечь к проблеме обороны и безопасности страны спикеров обеих палат. Вы, наверное, слышали о моем обращении к ним в “Красной Звезде”. И Строев, и Селезнев согласились подписать документ на имя президента, прошли парламентские слушания. Но что потом? Мы звоним каждый день из Комитета в аппарат президента и не можем дозвониться. Мы убедились на деле, что все разговоры о так называемой демократии у нас пустой звук.

Есть две ветви государственной власти: исполнительная и законодательная, но исполнительная почему-то открыто пренебрегает даже самым высшим уровнем законодательной. Это тоже послужило причиной как обращения к президенту, так и создания нашего движения.

А.П. Ваше обращение прозвучало очень громко, очень резко и очень вовремя. Оно было услышано многими и воспринято, можно сказать, сердцем. Как вам слышится эхо, прозвучавшее в ответ? Как вас поняли в армии, в политических структурах, в народе? Как отреагировали в исполнительной власти, какая оттуда пошла обратная реакция?