Газета Завтра 207 (46 1997)

Северная Осетия сейчас совсем не бедна, хотя и лишена каких-либо ценных природных ресурсов, и даже по обеспеченности плодородной землей занимает одно из последних мест в России, а более 30 процентов ее населения существует ниже официального уровня бедности. Местные коммерсанты не имели возможности заняться обычным для этого региона бизнесом - широкомасштабной торговлей оружием и наркотиками, так как для этого надо иметь хорошие отношения со спецслужбами соседних исламских государств. Однако оборотистые осетины нашли свою теплую экономическую нишу, развернув колоссальное производство дешевой водки. Технический спирт везли караваны контейнеровозов из Грузии и Турции. Отсутствие в Осетии акцизных сборов также создавало необычайно тепличные условия для расцвета водочного бизнеса. Только в Правобережном районе, по словам наших знакомцев, сейчас еще действует более десятка линий по разливу водки. Большинство из них импортного производства, и качество конечного продукта нередко оказывается весьма сносным.

Но золотой век осетинской водки, кажется, уже в прошлом. Несколько месяцев назад таможенники закрыли российско-грузинскую границу для контрабандного спирта, и у постов скапливались тысячи огромных машин. Самые ретивые бизнесмены пытались прорваться в Осетию с оружием в руках, некоторые предлагали работникам таможни гигантские взятки, но в целом канал был перекрыт. Введение строгих акцизных сборов также увеличило финансовые потери, а конкуренция со стороны фирмы “Довгань” выкинула осетинскую водку с целого ряда российских оптовых рынков. Падение водочной индустрии грозит экономическим крахом не только группе удачливых дельцов, но может подкосить экономику всей республики.

Однако в руках многих осетинских руководителей, несколько лет получавших водочные сверхприбыли, оказались сконцентрированы значительные, даже по московским масштабам, финансы. Перед этими людьми, среди которых оказались и некоторые наши знакомые, встала задача вывоза накопленных денег и вложения их в иные, приносящие доход, сферы деятельности. А задача эта вовсе не столь легкая, как может показаться. С одной стороны, нужно не обидеть своих - рядовых боевиков и многочисленных родственников, которые неизбежно лишаться перепадавших им ранее долей прибыли.

Затем, что значительно сложнее, надо сломать собственную психологию, отвыкнув получать бешеные деньги почти из воздуха, искать новые схемы взаимодействия с окружающей финансовой средой, в частности, надо научиться не вкладывать всю прибыль в оружие и “шестисотые “мерседесы”. Было забавно наблюдать, как один из членов нашей делегации пытался растолковать осетинским предпринимателям необходимость работы с профессионалами - экономистами, юристами и т. д. Он сталкивался с полным непониманием, ему в ответ твердили, что “главное договориться”, а там все приложится…

Однако даже если осетинским водочным королям и удастся спасти часть своих средств путем вывоза, эти деньги уже, видимо, будут значительно меньше работать на внутренние нужды республики, чем раньше. И не на что будет покупать оружие и боеприпасы для охраняющих границы отрядов, негде будет работать простым осетинским крестьянам.

“Секреты уже давно наши машины заметили”, - весело кричит Роберт сквозь пелену тумана. В одной руке у него рация, в другой поблескивает массивный ППС (пистолет-пулемет Стечкина). У соседнего “джипа” уже разливают водку в пластиковые стаканчики, а рослый, чернявый боевик пытается рассмотреть вражеские позиции в прицел снайперской винтовки. Сегодня он заступает в дозор. Когда придет смена - не знает. Все по ситуации. В ближайшем селе у него семья, и он не уйдет с поста, пока не кончатся боеприпасы или продовольствие. На сиденьи машины остался узелок с хлебом и домашним сыром - скромен солдатский паек.

Мы же не долгие гости на границе. Через час наша веселая компания сидит за роскошно накрытым столом, над которым нависает огромный, аляповатый портрет “вождя всех времен и народов”. “Сталин - тоже осетин, а вы не знали?” - стремится развеять наше недоумение один из местных “деловых людей” в спортивном костюме, с седым “ежиком” коротко стриженных волос. Он уже успел наклюкаться и несет чепуху, но его никто не останавливает - слишком велико в Осетии традиционное уважение к старшим.

“Поднимем же тост за Великого Бога, который у нас общий”, - торжественно произносит тамада. Вообще осетины всячески подчеркивают свою приверженность христианству и отличность от остальных, исповедующих ислам народов Кавказа. Но на самом деле, почти четверть осетин - мусульмане, среди которых сейчас активно действуют иностранные проповедники ваххабизма, и в центре Владикавказа мы не заметили ни одной церкви, зато осмотрели роскошную, блистающую золотом и изразцами мечеть. Впрочем, как выяснилось, церкви осетинам не особенно и нужны, ведь у каждого селения или города есть свое “святое место”. “Там роща обычно растет и мы туда жертвы приносим - пироги, скотину”, - сказал нам простодушный боевик.