Газета Завтра 209 (48 1997)

Исполнилось 65 лет поэту Владимиру Демидову, чье трудовое и творческое становление прошло в шахтерской Горловке, где он, сын погибшего на Мамаевом кургане офицера-красноармейца, рос в детском доме, был рабочим, начал писать стихи. Потом были Литературный институт, бессменное руководство старейшим литобъединением “Кочегарка”, множество книг поэзии, прозы, переезд в Москву, годы активной творческой работы. 6 декабря с. г. в Союзе писателей России (Комсомольский проспект, 13) в 18.00 пройдет его творческий вечер, на который Владимир Демидов приглашает своих читателей и коллег, земляков и друзей. “Завтра” тепло поздравляет поэта и публикует его стихи.

ПОЛЕ

Разрывается сердце от боли;

Рухнуть наземь

и руки - вразброс:

Умирает колхозное поле,

Даже хлеб лебедою зарос.

Молчалива она, сиротлива,

Словно ларец,

где выкрали клад,

Та земля,

что Россию вскормила,

И поэтов ее, и солдат.

Что и в годы невзгоды

Рожала

И счастливой была от забот.

На нее опиралась держава

И молился единый народ.

Виновата лишь в том, что богата

Трудоднями

и братством людским,

И за то -

на заплате заплата! -

Разорвали ее на куски.

В одиночку и сеем, и полем,

Вспоминаем о прошлом своем,

Но звучат еще песни над полем,

Те, что вместе уже не поем.

То ли спит мой народ,

то ли болен,

То ли все возложил на внучат:

Умирает великое поле,

А его землепашцы молчат.

Привыкаем к позору, к неволе.

Ты простишь ли нас,

Родина-мать?

Умирает родимое поле,

А сыны не приходят спасать…

ЖЕСТОКОСТЬ

Сдвигал сурово Сталин брови,

И было слово, как приказ.

Но даже он не пролил крови,

Чтобы держать в руках Кавказ.

Он знал,

что клич: “За око - око!”

Посеет смуту и раздор:

Карать жестокостью жестокость

Умеют горцы с давних пор.

Решая все вопросы смаху

И трезво не вникая в суть,

Легко столкнуть

Христа с Аллахом -

Попробуй к миру их вернуть!

Он жестко строил, но не рушил

Пусть там, где вечно холода…

Зачем же рушат наши души,

Да пострашней, чем города?

Кто станет

с тем грузином вровень,

Кто скажет голосом Кремля:

“Ни русской,

ни чеченской крови

Не стоит мертвая земля!”

ПЧЕЛЫ

…Уходит в ночь разведка -

Полночная душа,

Над сломанною веткой

Напрасно не жужжа.

Она молчит до срока,

Она не ест, не пьет,

Но все, что брызжет соком

И радостью, найдет.

Потом ее посыльный,

Запомнив венчик-дзот,

Падет на холм могильный,

Но к цели доползет

По лучику в овраге,

По стынущей росе,

Чтоб верные присяге

Пошли в атаку все:

Эскадрами - к высотам

Уже не наугад,

Чтоб золотился в сотах

И мак, и виноград,

И тихая гвоздика,

И желтый лепесток,

И запылавший лихо

Лазоревый цветок.

Хоть крылышки сотрут их

Под ливнем и жарой,

Зато погибнут трутни

От жизни даровой.

Их отдых будет краток

Под ливнем и жарой,

Но станет возле маток

Кружиться новый рой,

Чтобы лететь под пули

И все начать с нуля,

Чтоб богатели ульи

И с ними - вся земля.

Чтоб родились рассказы

Да и стихи про пчел,

И мальчик синеглазый

Однажды их прочел

И понял, что на свете,

Верша и труд, и суд,

И старики, и дети

В одной семье живут!

ЮРИЙ ПОБЕДОНОСЕЦ ( к 60-летию Ю.М.Медведева )

Владимир Бондаренко

Для меня Юрий Медведев всегда символизирует волю к Победе. Знаю его уже лет двадцать, и где бы он ни работал - в ”Молодой гвардии”, в “Нашем современнике”, в “Москве” - он всегда выбивался из общего ряда угрюмых, задумчивых почвенников, отстаивающих народные интересы. Он тоже их отстаивал, и с не меньшим рвением, но как-то более победно и весело, без скорби неминуемого поражения, без плача над потерянным… Последний плач, последний поклон, последний колдун, последний привет, последний холм - все это было не для него.

Юрий Медведев и из последнего стремился сделать первого. Он молился не столько прошлому, сколько будущему России. И не случайно он стал фантастом. Непримиримый борец за русскую идею, он оснащал эту идею проектами будущего… Своим горделивым видом, своей походкой, своей изысканностью он всегда напоминал и напоминает какого-то шляхтича из древних родов времен Гедиминаса. Я уж думал, что Юра, подобно Никите Михалкову или Дмитрию Жукову, - из уцелевших дворян. Нет - самого что ни на есть крестьянско-казачьего роду-племени. Отец из донских казаков, мать из крестьян, ставших купцами. Но - там и там - явная пассионарность… Отец стал военным летчиком, сталинским соколом, а предки матери не просто из крестьян в купцы выбились, но и были в числе основателей города Новониколаевска, ныне Новосибирска… Там и рос в детстве Юрий Медведев. Но потянуло сухопутного сибиряка после школы в высшее военно-морское училище. Романтика моря, космоса свойственна всем подросткам, но не все добиваются ее воплощения, не для всех она становится жизненным кредо.