Газета Завтра 211 (50 1997)

Заканчивается очередной год либеральных реформ. “Мостостроители”, помнится, обязались за этот год, ни много ни мало, перекинуть пролет от “финансовой стабилизации” к “устойчивому росту”. Твердый рубль должен был самотеком хлынуть в реальный сектор и начать там творить чудеса. Именно самотеком - это принципиально важно для торжества либеральной идеи. Никакой промышленной политики, никаких целенаправленных инвестиций, никаких специальных мер по организации платежной системы внутреннего хозяйства, никакого напряга - только посредством денежно-кредитных манипуляций Центробанка! Все усилия Минфина (прочие министерства и Кабинет министров в целом были вообще выведены из игры) были направлены исключительно на сокращение бюджетных расходов.

И - предельная открытость финансового рынка для иностранных инвесторов. Форсированное принятие всех условий международных кредитных организаций ради благоприятного кредитного рейтинга.

Так были созданы предпосылки для того, чтобы на российской финансовой площадке надулся спекулятивный “пузырь”. И он в самом деле стал надуваться. Рынок корпоративных акций на глазах вырос втрое. Бюджет стал в значительной мере финансироваться за счет внешних займов. Это давало возможность Минфину искусственно сбивать цену внутренних заимствований, что, как считалось, должно было вынудить отечественные банки к кредитованию промышленности. Из того же внешнего источника стал пополнять свои валютные резервы и Центробанк, - это позволяло ему “держать” курс рубля независимо от состояния национального экспорта.

Уже все это реально означало не что иное, как размывание собственного фундамента финансовой стабилизации и подготовку кризиса. Отечественные банки действительно стали уводить свои деньги с рынка ГКО. Но не туда, куда было предписано, не в реальный сектор, ибо там нарастали дезорганизация расчетов, неплатежи и, следовательно, кредитные риски. Банкам ничего не оставалось, кроме как пуститься в рискованные, но доходные спекуляции на внешнем финансовом рынке. По злой иронии судьбы именно отечественные банки, а отнюдь не иностранцы, в критический для российских финансов момент оказались главным дестабилизатором, инициировав в начале декабря (когда сбежавшие иностранцы уже стали возвращаться) обвал на рынке ГКО и новый виток внутреннего финансового кризиса, развивающегося с тех пор уже на собственной российской основе. Этот удар был решающим, - всем стало ясно, что нормализовать рынок внутренних заимствований финансовым властям не удастся не только к марту, как обещает Чубайс, - с этим придется жить до конца 1998 г.

Короче, предприятие “молодых прорабов” - независимо от мирового кризиса - было обречено, и теперь это уже ясно почти всем.

Спасибо кризису! - мы не успели назанимать слишком много. Спасибо ему! - он вовремя поставил точку. Теперь у нас есть опыт и какое-то время, относительно свободное от иллюзий. Объективно, мяч теперь на поле антимонетарной (в широком смысле) оппозиции. Успеет ли, захочет ли она воспользоваться политическими дивидендами и перехватить инициативу? Сумеет ли, захочет ли извлечь урок из событий этого года? - урок, между прочим, адресованный именно ей.

Главный вывод урока: “мост” отныне придется строить поперек реки, а не вдоль (кто бы этим ни занимался), - а это, как известно, сопряжено с необходимостью преодолевать течение. Другими словами, отныне ход реформы будет прямо зависеть от наличия (или отсутствия) СУБЪЕКТА и ПЛАНА - в самом широком смысле этих двух понятий. И внести эти два начала в общественную и экономическую жизнь - прямое дело оппозиции. Нынешнее правительство органически к этому не способно, оно будет по инерции пребывать в плену эволюционно-либеральных иллюзий, - и не стоит его тревожить!

Кстати, мировой финансовый кризис со всей очевидностью продемонстрировал ключевую роль субъектного начала в экономике. Страны с выраженной субъектностью - государственной, культурной, политической, корпоративной - вышли из кризиса без потерь. Более того, именно эти страны демонстрируют в последнее время устойчиво высокие темпы роста и исключительную способность к привлечению иностранных инвестиций (Китай, Вьетнам и др). Хотя Китай, например, никак не отнесешь к чрезмерно закрытым экономикам. А вот Япония, преуспевшая в последние несколько лет в демонтаже внутренних межкорпоративных структур, была жестоко и примерно наказана. На ее примере было подтверждено известное правило: степень допустимой открытости экономики определяется мерой ее субъектности.