Газета Завтра 216 (55 1998)

Меня, “главного смутьяна”, не вразумили ни начальственные подножки, ни тайные обыски в кабинете (изъяли без описи переписку с сенаторами Хэлмсом, Нанном, Бентсеном, писателем Солженицыным, неопубликованные рукописи), ни арест на работе 30 ноября 1989 года и принудительная доставка двумя конвойными на допрос в военные уголовно-следственные органы (US Criminal Investigation Division), ни спецбеседа-подталкивание к самоубийству у открытого окна… В 1991 году попробовали уволить за якобы “хроническое непослушание начальству” - так восстановил вашингтонский судья. Каждый раз выходила у них накладка. Но тут подфартило: Владимир Бондаренко в газете “Завтра” (N15 за 1994 год) опубликовал подборку моих стишат “Ни рода, ни числа, ни падежа…” - между вещами Авторханова и Зиновьева. Самого факта публикации в “реакционной прессе” было достаточно, чтобы грянул гром в школе “юных шпионеров” (и с Зиновьева долго не слезали). Оформлению скандала способствовала длительная перекрестная беседа со мной тройки из Антидиффамационной лиги (выяснилось, что даже мою статью “Генезис и пути политического сознания при Горбачеве” в N 63 за 1990 год парижского журнала “Континент” пристрастно прочли)… Тогдашний директор центра доктор Бернстин немедленно отстранил меня от работы на время спецрасследования этой поэзы. “Мы не смогли найти ни одного американского офицера, который бы подтвердил, что доктор Юджин Вертлиб когда-либо сказал что-то непозволительное в аудитории или хотя бы дал повод расценить так его контекст”,- плакался Бернстин интервьюерам от военной прессы и, не удовлетворенный обеляющим меня резуль- татом расследования, распорядился продолжить сыск: по сути, собрать на меня компромат для увольнения, а может - и не только. С этой целью он пытался вовлечь в противоправные действия военных контрразведчиков. В газете “Старс энд Страйпс” от 7 мая 1996 года утверждается, что те вроде бы отказались от сотрудничества с ним под благовидным предлогом: “Не можем… И причина в том, что этот парень - американский гражданин”. Но не тут-то было. Дождавшись целой странички обо мне (“Завтра” N 38, 1996, “Страсти по Вертлибу…”), администрация ринулась шить гнилыми белыми нитками дело о моей якобы “подрывной деятельности в Маршалл-центре”. Мой компьютер на работе вдруг подключили к информационной сети - докажи после этого, что ты не мог вести “сбор информации против Центра”! Мне вменили в вину возможную передачу “иностранному журналисту Бондаренко” трижды секретного полишинеля: изменения формы приглашения лекторов для Маршалл-центра и якобы ознакомление его с открытым докладом АДЛ от 10 октября 1994 года. Такие абсурдные обвинения по фактам ВОВСЕ НЕ ТАЙНЫМ И НЕ СЕКРЕТНЫМ - грязная провокация, напоминающая о возвращении мрачных гуверовско-бериевских времен тотальной шпиономании! Известный маневр: поиск внутреннего врага для сокрытия служебных преступлений. Узаконивалась слежка не только за мной, но также за иностранными журналистами вне территории США: Бондаренко в Москве и фон Крейтором в Швеции.

Напрасно адвокаты предупреждали директора Бернстина о незаконности подобных действий: нарушение свободы слова, прав гражданина США, вмешательство во внутренние дела других стран… Он не внял их предостережению. И процесс пошел при услужливом соучастии полковника Марка Биты и майора Джона Шарпа - фабрикаторов-инсинуаторов, которых вскоре повысили по службе. В какой-то момент прыть правящих приказали поубавить. Но в конце мая 1996 года проблемы Маршалл-центра вспыхнули с новой силой. Эфир американской телестанции NВC готов был взорваться от негодования. Наш протест “подопытных кроликов” достиг критической точки, и официальная ложь не в состоянии была больше сдерживать страсти-мордасти. Тогда министр обороны США Уильям Перри распорядился посерьезнее глянуть на Гармиш. Посмотрели - в глазах потемнело. Директора Бернстина пришлось срочно “этапировать” в Вашингтон (с сохранением годовой зарплаты в 113.000 долларов!). Зато телепрограмма так и не увидела света 11 июня 1996 года - ее сняли с эфира высочайшим повелением в последнюю минуту, а доклад Перри-Вайта засекречен по сей день.