Газета Завтра 22 (1174 2016)

29 маю Пауку исполнилось пятьдесят лет. "Как бодрость духа?" — не могу удержаться от сакраментальной фразы. Паук довольно посмеивается: "Отлично. Род у меня священнический, все мои предки занимались духом. Конечно, иногда бывает плохое настроение. Но я не буду впадать в тотальное уныние, мы должны постоянно бодриться, находить хорошие стороны, даже когда кажется, что всё проиграно. Жизнь продолжается. Пусть сегодня кажется, что выхода нет, но приходит утро нового дня и оказывается, что нарисовались какие-то перспективы".

И на здоровье Троицкий не жалуется: "За пятьдесят лет у меня был один опыт, когда бывшая жена озаботилась тем, чтобы мне пройти полноценное медицинское обследование. Мне этого не хотелось, но ладно. Всё проверили — ни одного изъяна, что меня дико обрадовало… В дореволюционном институте благородных девиц в комнатах держали температуру не выше 14-16 градусов. Дров там было предостаточно. Но запрещали много дров подбрасывать в печку, чтобы воспитанницы привыкали к суровому климату. Отправят какую-то барышню с мужем в ссылку в Сибирь, а она не болеет, государству не надо тратится на медицину".

Паук всё так же парадоксален, бескомпромиссен и активен. Пишет книги, "Коррозия металла" постоянно гастролирует, к выборам в Госдуму Троицкий хочет сформировать блок "Русский топор".

В беседе Паук переходит с темы на тему, но логику повествования соблюдает. Конечно, использует фирменный лексикон, на который подсадил множество сограждан. Однако знаменитое "например" во время трёхчасового общения он не произнёс ни разу. Зато в какие-то моменты голос Троицкого звучит как рык, вполне подходящий для героев "Угрюм-реки".

Некоторые мысли юбиляра предлагаю вниманию читателей "Завтра".

***

Представь, что тебе 18 лет, и ты купил пластинку Iron Maiden. Крутые риффы, эффектно и мощно звучит. Романтического человека не могло не заинтересовать. К тому же хотелось нести свои идеи широкой аудитории. А я уже понимал, что есть мейнстрим. Панк — конечно, музыка ломовейшая. Но там нет мелодии. Панк не мог быть глобальным мейнстримом, а металл мог. Поэтому мы пошли в металл. Хотя у нас есть песни и панковского типа. Также нравились и рок-н-ролльные композиции типа Bon Jovi, Motley Crue, и наша первая пластинка "Каннибал" частично была выдержана в этом стиле.

По прошествии лет песни "Коррозии" стали по-другому сочиняться. Я взрослый, занятой, поэтому просто говорю гитаристу — сыграй ля, ре, соль. Я не очень талантливый музыкант, но знаю гармонии и понимаю, что нельзя их смешивать, как у нас зачастую происходит.

Я размышлял над тем, почему нынешние песни, куда более стильные, чем те, что были раньше, менее популярны. Во-первых, когда человек молод, у него почти нет забот. И спустя годы музыка выражает его ностальгию по беззаботной юности. Но ещё человек хочет простоты. То, что я сочинял в восьмидесятые, было просто и понятно. А когда я сижу с гитаристом и придумываю более сложные, современные партии, красивые партии — работает хуже. Я не говорю о том, что мы должны упрощать всё до балалайки, но такой факт есть.

***