Газета Завтра 22 (1226 2017)

"ЗАВТРА". Один из важных, узловых моментов начальной советской истории   — планы о союзных республиках и автономизации, которые можно условно разделить на "ленинские" и "сталинские"…

Юрий ЖУКОВ. Нам десятилетиями вбивали в голову: "Какая замечательная мысль у Ленина и какая плохая у Сталина", забывая объяснять, почему так произошло. Ленин, Свердлов, Троцкий, Зиновьев думали о мировой революции, воспринимая российскую как фитиль, который взорвёт Европу и устроит настоящую революцию. Создавалась видимость мирового Союза, что нашло выражение в гербе — земном шаре. На первой странице Конституции 1924 года значилось: мир расколот на два лагеря — социалистов и империалистов, в борьбе победят социалисты, и на всём земном шаре установится Всемирная Советская Социалистическая Республика.

Сталин же ещё с марта 1917 года говорил, что дом, разделённый изнутри, рассыплется. Его идея — несколько губерний. Те, которые близки исторически культурой, бытом, даже погодой, должны объединяться и укрупняться; на них нужно было строить страну (и не особо важно, на каком языке они говорят).

Главный антагонист большевиков Милюков в мае 1917 года на V съезде Партии кадетов выступил с речью, цитируя положения Сталина, но не называя автора. Из-за такого взгляда Сталина в первой Конституции 1918 года произошла путаница: с одной стороны, говорится о национальных республиках, а с другой — об областных объединениях, которые уже начали создавать. И только Гражданская война, где главную роль играли вовсе не белые и красные, а сепаратисты, заставившие обратить внимание на их видение того, как должна выглядеть их территория, помогла: важной стала мысль об автономии, которая переросла потом в идею союзной республики.

"ЗАВТРА". Получается, чтобы собрать заново страну, понадобилось национальные элиты и нарождающуюся национальную интеллигенцию умиротворить этой формулой?

Юрий ЖУКОВ. Конечно! Единственное, что нас тогда спасало, — существование Компартии. Она была единой для всей страны, и все, кто мечтал о независимости на местах, были связаны партийной дисциплиной. Украинцы пытались добиться своего Министерства внешней торговли, как и грузины, но получили отказ ("Торговать будет только Москва, ваша задача — производить"). Соглашение на национальные наркоматы Министерства просвещения — единственная серьёзная ошибка Сталина в то время. Они и стали рассадником национализма. В царской России 80% населения были безграмотны. После революции неграмотность нужно было ликвидировать, возникла потребность в учителях. На Западной Украине (бывшая часть Австрийской империи, потом — часть Польши) люди с высшим образованием предложили заняться воспитанием наших детей. Тогда считалось, что Западная Украина, как Пьемонт в Италии, способна объединить вокруг себя все украинские территории, даже Курскую, Брянскую и Орловскую губернии, Ставрополье и Кубань. Столыпин переселил украинцев на Дальний Восток, чтобы создать кулацкие хозяйства, — украинцы хотели присоединить и эти земли. И об этом говорили учителя! Тогда же начали искажать язык, ведь в 20-е годы никто из нормальных людей не признавал украинский языком, его считали деревенским говором, на суржике говорили только безграмотные крестьяне. Стоило сельскому жителю приехать в город, он начинал говорить на русском, а галичане начали создавать вымышленный, искусственный язык, придумывая новое слово для каждого понятия. Ведь нельзя преподавать науки, термины которых не имеют словесного выражения в деревенском языке. Была создана терминологическая комиссия. Примерно то же и в Грузии. Они всё пытались наверстать быстро: своя культура, литература… Разве что балета не было. Украинские литераторы в то время выступали под лозунгом "Геть от Москвы!". Чего ж тогда считать боровшегося с ними Сталина кровавым диктатором?

"ЗАВТРА". Как вы считаете, у сталинского плана автономизации был шанс в то время?