Газета Завтра 234 (21 1998)

20 мая 1998 года столичная, в основном, профессура и ее студенты вышли протестовать на улицы Москвы. Вышли явно по разнарядке своего профсоюза, которому тоже “спустили” указание сверху. Бегали с сотовыми телефонами охранники-организаторы, выдавливали за пределы колонны красные флаги, отдавали команды преподавателям и студентам, обеспечивая невидимым дирижерам решение каких-то иных, экономических и политических задач. Но ведь профессора — вышли! Взяли в руки транспаранты, признав — пусть пока не совсем сознательно и без всякой охоты — факт своего поражения, поражения русской, советской интеллектуальной элиты в постоянной, непрерывной войне социальных систем за место под солнцем. И если они, генералы науки, генералы образования, не сдались врагам — у нас еще остается надежда вырваться из “котла”, куда валят Россию в качестве свалочно-сырьевого блюда к обеду ведущих мировых держав. Ведь рядом с ними шагали и студенты-солдаты в сопровождении своих сокурсниц — сестер милосердия и связисток. Разбитые армии хорошо учатся. И в неминуемый для всех нас штрафной батальон лучше было записываться уже вчера — добровольцем.

Владимир ВИННИКОВ

УНИВЕРСИТЕТЫ БАРРИКАД

Марш студентов по Новому Арбату напоминал не столько акцию протеста, сколько развлекательную тусовку. На плакатах в руках толпы юношества извергали гнев: “Хватит глумиться над образованием”. На лицах — не таили охоты повыпендриваться.

Кто-то в этих толпах заголялся до пояса и расписывал тело названием своего вуза. Кто-то орал: “Пива! Пива!” Кто-то, завидя барышню на балконе, скандировал: “Прыгай! Прыгай! Мы тебя ловим!”

Студенты на их манифестации в Москве, в отличие от шахтеров на рельсах, не выглядели людьми, которых жизнь уже допекла. Они вышли на улицу протестовать впрок. Но вышли именно протестовать, а не дурачиться.

Десятки тысяч юношей и девушек никому бы не удалось собрать почти на три часа под антиправительственными лозунгами, если бы они не чувствовали исходящую для них от власти угрозу. Идиллии между студенчеством и властью приходит конец.

Режим Ельцина держался и держится на энергичном меньшинстве, которому было позволено захватить финансы, энергоресурсы, сырье, недвижимость и обогатиться за счет пассивного большинства. Часть сказочных доходов меньшинства перепало наемным работникам в банковских, коммерческих, сервисных и охранных структурах. Штаты этих структур формировались в основном из молодых и образованных людей. Выпускник МГУ, пересаживаясь со студенческой скамьи на стул в банке, начинал получать зарплату в 10-15 раз больше, чем выучивший его профессор и вырастивший его отец-инженер.

Такая перспектива открывалась перед любым головастым и резвым студентом и пять, и два года назад. И поэтому вузовская молодежь не ринулась защищать Дом Советов и советскую Конституцию в 93-м и не отказалась голосовать за Ельцина в 96-м.

Теперь на дворе год 1998-й. Меньшинство уже все между собой поделило, и все необходимые ему структуры укомплектовало. Расширять производство и сферу услуг в планы разбогатевшего меньшинства не входит. Его процветание строится на финансовом ростовщичестве, экспорте сырья и энергоресурсов и импорте харчей и шмоток. А поскольку для этого не требуется новых образованных кадров, то меньшинству и обслуживающей его власти нет нужды сохранять то число студентов, которое имеют нынче вузы.

Многотысячные студенческие толпы на Новый Арбат вытолкнули слухи о грядущем введении платного обучения для 75 процентов соискателей дипломов. Студенчество не желает околеть как класс от финансовой удавки. Оно пишет на плакатах: “Образование — не только кошелькам” — и требует выставить вон из правительства вице-премьера Сысуева и министра Тихонова, с именами которых связывается плата за обучение. Пока студенты протестуют лишь против козней отдельных чиновников, а не против режима, который, создавая колониальную сырьевую экономику, умерщвляет могучую прежде систему высшего образования.

Шахтеры воевали не с режимом, а с обрушевшейся на них нищетой целую пятилетку, и только сегодня начинают выдвигать политические требования впереди экономических. На этом фоне студентам не понадобится много времени для просветления их мозгов, которые приспособлены к тому, чтобы быстро учиться.

Как успешно студенчество проходит уличные университеты, можно было заметить уже на первой его массовой манифестации в Москве.

Метров за триста до пересечения Нового Арбата с Садовым кольцом группа студентов в колонне принялась скандировать: “Сти-пен-дию!” К ним через мегафон тут же обратился один из лидеров комсомола Павел Былевский: “Чего вы глотки дерете — вон там ваша стипендия!” И показал на роскошный особняк банка “Российский кредит”, на отделку и оборудование которого был затрачен не один миллион долларов.

Мгновенной реакции на реплику Былевского не последовало. Но чуть погодя один из оравших про стипендию студентов сказал другому: “Надо было захватить камней в сумки и разбить стекла в этом банке. Без бития стекол никто нас не услышит”.