Газета Завтра 24 (1073 2014)

Такой прекрасный информативный исторический фон, видимо, совершенно не заинтересовал братьев Алёшечкиных, которые предпочли идти путём наработок своих западных товарищей. Лишив картину даже намёка на украинский национальный колорит. До сакрального момента сей этой истории - появления песиголовца - "Синевир" представляет собой школьную вариацию на знаменитую "Пятницу, 13". Тот же архетипический подход к персонажам, вместо Хрустального озера - Синевир, а вместо активно орудующего Джейсона Вурхиса - фрагментарный монстр, визуально решённый в симпатичном стиле ужастиков 80-х. С бюджетом в 1 200 000 $ просто преступно экранизировать столь скудный сюжет - на одном песиголовце не въедешь в вечность, не съешь и собаки. Тем более, когда ближе к финалу картина блестяще справляется с бытовыми зарисовками, в которых инфернальности больше, чем во всех таинственных синевирских лесах вместе взятых. Авторы не берут на себя смелость даже пояснить зрителю "откуда вылез он", этот странный зверь. С учётом политической ситуации - коль исторические легенды авторов не впечатлили - можно было бы не переносить действие в далёкий СССР, а ввести в повествование актуальный русский след. Или, наоборот, заполнить лакуну одной из версий происхождения древних укров. Но вместо этого Алёшечкины предпочитают невнятные игры в песочнице, что выглядит явным оскорблением древнему племени кинокефалов, достойному куда более детального воплощения на экране. 

Актуальное и многогранное

Екатерина Ненашева

12 июня 2014 0

Культура

4 вопроса Борису Неменскому

Его называют Рыцарем гуманной педагогики, мастодонтом советской живописи и великим русским художником. Его работы печатались в сотнях альбомов, а выставки гремели по всей России. Выдающийся художник, 91-летний Борис Неменский рассказал о своем недавнем проекте в Академии художеств, современном искусстве и проблемах реализма.

"ЗАВТРА". Борис Михайлович, ваша прошлая большая выставка "Приглашение к диалогу" была в далеком 2001 году. Что изменилось за это время? Какова концепция недавней выставки "Продолжение диалога: Борис Неменский и друзья-ученики"?

Борис НЕМЕНСКИЙ. Эта экспозиция - некое развитие нашей прошлой выставки, которую мы делали в Малом Манеже тринадцать лет назад. В залах Академии художеств каждый из моих учеников предстал как личность. Смысл этой выставки в том, чтобы показать людям, что реалистическое искусство сейчас является актуальным и абсолютно современным! Оно вторгается во все проблемы нашей действительности. Говорят, что реалистическое искусство всё стандартизирует. Но на этой выставке не было одинаковых художников. Дело в том, что у каждого из представленных здесь авторов есть свой круг интересов, круг его отношения и понимания жизни. Например, Александр Акилов показывает зрителю дух Азии. Хотя было время, когда искусство Азии не очень приветствовалось. Акилов - не из русского мира, но инструмент для творения ему дала именно русская культура.

Все художники, представленные на выставке, - это мои друзья, которые у меня учились. Это те, кто сохранил со мной связь. Нас объединяет общее понимание искусства и жизни.

"ЗАВТРА". Как вообще сегодня развивается реализм в живописи, что изменилось с появлением Института русского реалистического искусства?

Борис НЕМЕНСКИЙ. Я всецело поддерживаю Институт русского реалистического искусства. Сейчас есть тенденция ликвидировать понимание русского искусства вообще. А Алексей Ананьев (директор ИРРИ) решился на то, чего сейчас вообще не делают богатые люди: он обратился не к модному, а к настоящему. До революции Третьяков занимался собиранием русского искусства, и если бы не он, такого мощного и сильного развития русского искусства, как в XIX и XX веках, в России не было бы. Искусство требует пространства для показа и, конечно, требует денег.

К сожалению, сейчас нет искусствоведа, который мог бы быть глашатаем реалистического искусства. У так называемого актуального искусства много глашатаев, много денег, и государственных и частных, а на реалистическое искусство идут деньги только от Ананьева - и это уже большое чудо! Я мечтаю, чтобы он стал современным Третьяковым. Но еще и нужно иметь своего Владимира Стасова. Сейчас такого искусствоведа, к сожалению, нет.