Газета Завтра 255 (42 1998)

2. Руководствуясь интересами страны, поддерживая требования участников всероссийской акции протеста 7 октября 1998 года, предложить президенту Российской Федерации добровольно и безотлагательно уйти в отставку”.

Одобрение Советом Федерации этих выводов не повлекло бы за собой никаких юридических последствий. То есть ни в коей мере ни к чему бы Ельцина не обязывало. Но означало бы его моральную кончину как президента.

Массовые митинги профсоюзов высказались за немедленную отставку Ельцина. Большинство депутатов Госдумы подписались за вынесение ему импичмента. И голосование за предложение об отставке членов Совета Федерации — людей, наделенных реальной властью, было бы свидетельством того, что в стране, кроме карликовых партий Новодворской и Гайдара, нет ни одной поддерживающей Ельцина инстанции.

Вопрос о принятии Советом Федерации постановления под безобидным названием “Об итогах всероссийской акции протеста” являлся, по сути, вопросом о снятии всех табу на требование безотлагательной отставки Ельцина. Его окружение прекрасно это понимало и в принципе этого не страшилось.

В конце недели нам покажут по телевизору, как глава президентской администрации Юмашев разминается на теннисном корте вместе с Ястржембским, отстраненным Ельциным с поста его пресс-секретаря за лоббирование Лужкова в премьер-министры. Юмашев не таит теплых отношений с бывшим коллегой из Кремля, сделавшим ставку на московского мэра, ибо уже не связывает свое будущее с Ельциным. Факт этот всем очевиден. Но очевидно нам и другое: ближайшее окружение Ельцина крайне не заинтересовано торопиться с его отставкой.

Проект упомянутого выше постановления Совета Федерации был подготовлен вечером 13 октября. А ранним утром следующего дня Ельцина, которому, как сообщалось накануне, был предписан постельный режим, привезли в Кремль, усадили в его рабочем кабинете и заставили позировать перед телекамерами рядом с Примаковым и министрами Сергеевым и Ивановым. Тем самым окружение Ельцина дало понять членам Совета Федерации: кремлевский лев хоть и не способен прыгать, но укусить еще может. Перемещение полутрупа президента с дачи в рабочий кабинет было своего рода сигналом для всех верноподданных губернаторов — сигналом к тому, чтобы замять щекотливый вопрос.

Постановление о всероссийской акции протеста руководители Совета Федерации отнесли на 38-е место в повестке дня. Но сразу после перерыва председатель Рязанской областной Думы Федоткин предложил рассмотреть его в числе первоочередных вопросов. Строев это предложение “не заметил”. Федоткин снова его повторил. И Строев ничего “не услышал”. Через некоторое время выступил тульский губернатор Стародубцев: я поддерживаю коллегу Федоткина. И опять в президиуме никакой реакции. И только еще после двух реплик — брянского и владимирского губернаторов Лодкина и Виноградова — вопрос об акции протеста был поставлен на обсуждение.

Избранные от оппозиции члены Совета Федерации впервые все вместе и словами, и нажатием на кнопки предстали как оппозиционная режиму Ельцина сила. Они подготовили проект постановления о досрочной отставке президента, они протащили этот проект в повестку дня и представили убедительные доводы для его принятия.

Из выступления на заседании СФ 14 октября брянского губернатора Лодкина: “Сегодня стоит вопрос о том, какую мы оценку дадим деятельности президента. Мы не принадлежим себе в этом мнении. Мы все с вами являемся избранными народом. И скажите мне: где, в каком субъекте Федерации на акциях протеста, на митингах многомиллионных в целом по России прозвучало: “Поддерживаем деятельность президента Ельцина”. Было такое? Нет.

Я говорю здесь, выполняя поручение участников всех митингов Брянской области, где прозвучало предложение о том, чтобы Ельцин ушел в отставку”.