Газета Завтра 255 (42 1998)

Очень большая надежда на Маслюкова. Маслюков профессионально знает оборонку, знает систему планирования и может профессионально оценить ситуацию. А это сейчас самое важное. Потому что все вокруг кричат: "Дай денег!" — но деньги появятся только тогда, когда маховик внутреннего производства закрутится, люди станут что-то зарабатывать, смогут покупать необходимые им товары у другого производителя. Только увеличивая массу реализованной продукции, поднимая тем самым реальную производительность труда, мы можем выйти из болота, в котором увязли за последние годы. Неясно только, хватит ли сил это все толкнуть вперед, а желания у нас хватит. Сейчас остались только те, кто хочет и может работать на рынке.

Потенциал у нас еще есть: и кадровый, и технологический. Остались все научные работники: доктора наук, кандидаты, — для них немыслимо бросить любимое дело, куда-то уйти. Очень много потеряно высококвалифицированных инженеров, технологов, рабочих в возрасте от 30 до 40 лет. Но и они потеряны не безвозвратно. Например, сварщик, который варил специальные титановые сплавы,— он без работы не остался, пошел варить газопроводные трубы или сейфовые двери. Зарабатывает он больше, но считает, что деградирует как специалист, начинает терять уважение к себе. И, конечно, даже на меньшую зарплату, но хотя бы сравнимую, он вернется на работу в "Исток".

Люди здесь работают прекрасные. У американцев есть профессионализм в очень узкой области. Шаг вправо, шаг влево — они уже плывут. А у нас люди очень широко образованны. Может быть, они в меньшей степени знают какую-то узкую проблему, но когда нужно найти новое решение, да еще на стыке разных отраслей или направлений — здесь равных нет. В этом отношении потенциал России не то, что высок — только отсюда могут идти новые идеи, новые технологии, новые решения и новые вопросы.

Нашим людям были предложения оставаться в Америке, работа по контрактам 60-100 тысяч долларов в год, а здесь они получают в год 5-10 тысяч рублей, в сто раз меньше. Причем я им не запрещал там оставаться, но они на это не пошли, потому что понимали: за год американцы из них всю информацию высосут — и ничего больше. Некоторые в Южной Корее работали, в фирме "Самсунг", тоже получали хорошие, по нашим меркам, деньги: 2 тысячи в месяц, но вернулись, мотивируя тем, что у корейцев не та творческая атмосфера, и работа, которой приходилось заниматься, никакого профессионального удовлетворения им не приносило.

Другое дело, что патриотизм не должен переходить в снобизм, что у нас, дескать, все равно лучше. На Западе есть чему поучиться, есть области, где мы серьезно отстали. И когда наши ведущие специалисты поездили по миру, этот квасной снобизм у них сошел на нет. Везде есть свои школы, со своими плюсами и минусами. У нас, например, занимались многолучевыми кластронами, теперь на базе этих наработок мы делаем для космоса источники питания, которые дают мощность на единицу массы в три раза больше, чем могут американцы сделать. Где-то мы выигрываем, где-то проигрываем. Но СВЧ-приборы в принципе невозможно делать по "желтым технологиям", как в Тайване или Сингапуре, когда девочки с улицы за гроши бытовую технику паяют.

Мы уже не рассчитываем ни на серьезные бюджетные поступления, ни на госзаказ от военных и т.п., потому что выполненную работу они все равно не оплачивают. Минобороны имеет перед нами долг 25 миллионов новых рублей еще с 1994 года, причем никто же его не процентировал, не индексировал, никто пеней и штрафов не начислял, как нам государство начисляет. Такая петля этих долгов и штрафов накопилась, что новое правительство должно, конечно, каким-то образом ее разрешить всем промышленным предприятиям, но я, повторяю, на это не рассчитываю. И даже налоги — не самое страшное, самое страшное — рост цен на энергию, потому что мы адекватно не можем поднять отпускные цены, иначе у нас никто ничего не купит.

Мы до августа платили 500 рублей, то есть 8-9 центов за киловатт, сейчас в два раза меньше из-за падения курса доллара, но в себестоимости продукции доля энергетических затрат все равно составляет около половины, а до реформ было 5-6%. У нас ведь сложнейшие технологии, для них необходим кислород, водород, азот, сжатый воздух, целое химическое производство свое. В некоторых приборах до 80 разных паек проходит, каждая — в своей атмосфере, в своем тепловом режиме, лазерная и т.д.