Газета Завтра 255 (94 1998)

Главный режиссер украинского театра имени Франко Сергей Владимирович Данченко поставил у нас «Вишневый сад». Он идет до сих пор у нас с аншлагами. Для нас это тоже знаковый спектакль. Не только потому, что по Чехову, но еще и потому, что решение режиссера очень бережное, нежное и при этом трагическое… Всегда изобретательный Роман Виктюк поставил сложнейшую пьесу Радзинского «Старая актриса на роль жены Достоевского». Виктюк включил в этот спектакль и тему разделения театра, ничего не нарушив в замысле драматурга. И ничего не добавив из текста. Так мог сделать только Виктюк, это фантастический режиссер, по изобретательности равного ему нет.

Ленинградский режиссер Анатолий Морозов поставил горьковских «Зыковых» в декорациях художника Серебровского. Горький обычно изображается несколько натуралистично, а здесь решен в стиле модерн, и очень живо и точно. А какие страстные и сильные образы! Во всей мировой драматургии мало драматургов, умеющих создавать столь сильные и живые образы. Неужели не видно его мощи? В нашем театре всегда будет Горький.

Еще один наш постоянный автор - лучший писатель современности Валентин Распутин. Театр благодарен вам, Володя, за столь бережную и талантливую инсценировку «Прощания с Матерой», которая идет у нас уже десять лет. И люди приходят и, Боже мой, какие у них лица! Как они внимательно смотрят и какую овацию устраивают актерам! Это все - закон большой литературы. Помноженный на глубинный психологический дар молодого режиссера Андрея Борисова. Андрей нас всех завораживает своей мистикой, каким-то тайным знанием земли. И он неповторим. А иные его мизансцены уже скопированы в других театрах. Я надеюсь, что вскоре он придет к нам ставить «Гамлет»…

Наш гениальный Михаил Афанасьевич Булгаков идет у нас в трех ипостасях: «Белая гвардия», «Зойкина квартира», «Полоумный Журден», который вообще очень редко ставится. А «Зойкина квартира» у нас идет вообще в первой редакции. Это музейный экземпляр театра Вахтангова. По этому первому экземпляру, который принес в театр Булгаков, мы и играем спектакль. Современное звучание Булгакова необыкновенно мощное. Он собирает полные залы и интерес не ослабевает. Все три спектакля поставлены мной уже шесть-семь лет назад.

В последнее время к нам идут известные кинематографические режиссеры. Валерий Усков поставил у нас первую пьесу нашего любимого Виктора Сергеевича Розова «Ее друзья». Виктор Сергеевич сам к ней серьезно не относился. Дело было так. Я очень люблю его и считаю первейшим автором на все дни, и просила написать для нас пьесу. Он говорил, что уже устал, да и время - нетворческое, глухое, недоброе, не для написания хороших пьес. В этом, может, он и прав. Нет же сейчас хорошей драматургии. Те пьесы, которые присылаются в театр, или написаны молодыми, искренними, но не умеющими сказать свое слово авторами, или профессионалами, но в пустоту, ни о чем… И вот Виктор Сергеевич мне сказал: «Надюша (это его прекрасная жена, сказочное существо по доброте, по бесхитростности, будто она целиком - сердце и душа, и больше ничего нет), вот моя Надюша прочла мою первую пьесу «Ее друзья», и она плакала. Вы не хотите ее прочитать? Только у меня один экземпляр остался». Я срочно послала курьера, и курьер привез маленькую книжечку. Во времена, когда еще интересовались отечественными драматургами, отдельные пьесы издавались как брошюрки. Очень мудро делали.

Тоненькая книжечка, изданная, по-моему, в 1947 году. Вся зачитанная. Я взяла эту книжечку, прочитала и тоже стала плакать. Простейшая история, как мальчики и девочки помогают девочке, которая ослепла, закончить десятый класс. И вся история, ничего больше. Но так сильно действует. Я стала искать такого режиссера, который был бы способен постичь красоту и прелесть этой необыкновенно простой истории. Таковым режиссером оказался опытнейший кинорежиссер Валерий Усков. Самое интересное, что на этот спектакль приходят три поколения. Бабушка и дедушка, либо папа, мама и дети, либо внуки. Первой начинает плакать бабушка. Ностальгия такова, что как только она слышит «Школьный вальс», начинает рыдать. Дальше подключается среднее поколение, папы и мамы начинают плакать от умиления, от радости, от воспоминаний своего школьного детства. И в самом конце не выдерживают сами дети. Они кричат «браво», глаза мокрые, лица счастливые. В наше очень жестокое время они поверили в доброту. Борьба идет в их душах. И очень важно, кто победит!