Газета Завтра 26 (1230 2017)

Существует обывательское мнение, что культурная жизнь в СССР формировалась по регламенту ЦК КПСС и обслуживала исключительно задачи агитпропа. Оно верно лишь процентов на тридцать-сорок, ибо даже пресловутый соцреализм не был настолько догматичен, как это пытаются представить авторы современных телепрограмм и журналистских публикаций. Социалистический реализм — всего-навсего метод, подразумевавший разнообразие стилей и почерков. Любой нонконформист при желании мог вписаться и сделать карьеру. Кроме того, в Советском Союзе бытовала «неофициальная культура», андеграунд, интеллектуальное подполье. Безусловно, это признак авторитарной системы, но при современных свободах мы замечаем...примерно то же самое. Просто в те времена вкусы диктовались партийными функционерами, а теперь — нуворишами. Тогда царила идеология, теперь — окупаемость и рейтинги. При Советах ругали за "формализм", нынче ставят клеймо "неформат". Не сажают за рисунки? Спасибо демократии! Да и при большевиках сажали не за это. Автор не бывает волен в своём творчестве, и, как утверждает художник нашей газеты Геннадий Животов,  «история искусств — это история заказчиков».

Так или иначе, мы не можем изменить прошлое — наша задача его изучать. Делать выводы. Осмысливать. Не делать скоропалительных заявлений. Принято считать, что в СССР не было сюрреализма, тогда как во всём мире (исключая, как обычно, ещё и гитлеровский Рейх!) процветал этот парадоксальный, умопомрачительный стиль. Однако сюр у нас всё-таки был. Он не являл собой генеральное направление и проявлялся весьма осторожно — в полуподполье или в... детской классике. Превеликая странность: некомильфотные стили оказывались возможны там, где, по идее, цензура свирепствовала более чем яро. Отсюда — жутковатый мир насекомых Владимира Конашевича, созданный для сказки "Муха Цокотуха" Корнея Чуковского. Вообще, и сам Корней Иванович напоминает сюрреалистов: его поэзия видится как нагромождение снов, иной раз — пугающих, а всё те же мухи-пауки-комарики куда ближе к "Украшениям из насекомых" Эльзы Скиапарелли, чем к сказкам.  (Эльза Скиапарелли — модельер и дизайнер, соратница Сальвадора Дали– Г.И .).

Итак, в Галерее на Шаболовке (ул. Серпуховский вал, д.24, к.2) сейчас проходит выставка "Сюрреализм в стране большевиков", где можно увидеть и рисунки Конашевича к детским книжкам, и жутковатые фотографии Бориса Смирнова, и опыты обэриутов. Не все экспонаты вызывают эстетический восторг, но это — страница нашей истории, а потому — требует прочтения. Интересный факт: эти занятные штуки родом из Питера, то бишь из Ленинграда. Именно в северной столице кипела жизнь ОБЭРИУ, писались кучерявые стихи, проводились неслыханные мероприятия. Сюр и Питер — близнецы-братья. Как у Гоголя в "Невском проспекте", где грёза и реальность меняются местами, а туман создаёт причудливые, пугающие вариации...

"Сон пионера" (нач.1930-х гг.) Веры Ермолаевой, выполненный для журнала "Чиж". Аннотация гласит о «смеси сказочного и жизненного», «смутных фантазиях» и «расползающихся облаках цветной пустоты». Авторы экспозиции трактуют "Сон пионера" как попытку исследовать бессознательное. Сновидения и бессознательные мотивы были очень популярны в 1910-1930-х годах. Эту проблему — вслед за Зигмундом Фрейдом — окучивали все кому не лень. Большинство сюрреалистов обращались к сновидческим образам, даже не пытаясь их анализировать. Чем бессвязнее – тем лучше. Сюрреализм родился из страха перед жизнью: Первая мировая война разметала в клочья старую-добрую цивилизацию с её шляпками, плюмажами и тренами, с убаюкивающей скукой чеховских дач и прустовских вилл. Всё разбито и растеряно. Впереди же маячил призрак новой бойни. Искусство — заложник времени. Оно обязано откликаться. Оно — эхо. Послевкусие кошмара сливалось с предчувствием нового, неведомого ужаса.