Газета Завтра 28 (1232 2017)

Что значит жёсткий ответ и как он влияет на реальную политику, хорошо видно из корейской ситуации, сложившейся накануне гамбургской встречи. Трамп и его окружение выставили ещё более полугода назад КНДР ультиматум: красная черта — это испытание Пхеньяном стратегической межконтинентальной ракеты. Маленькая КНДР, которая имеет население в 25 миллионов человек, в день главного американского национального праздника испытывает (причём успешно) баллистическую ракету. И что же мега-гигант Трамп и США? Они застывают и оказываются «бумажными тигрятами». Они не знают, что делать, потому что ими было объявлено, что будут предприняты военные действия в отношении КНДР. Но в ответ лишь созыв Совета безопасности ООН и целый ряд достаточно нелепых заявлений. В действительности США вместе с Трампом не в состоянии пойти на исполнение ультиматума, потому что это ведёт напрямую к военному столкновению на самом Корейском полуострове. Вооружённые силы КНДР тут же наносят удары по Сеулу и американским военным объектам на территории Южной Кореи с огромными потерями и со стороны американских вооружённых сил. И вот чем отвечает Трамп: он делает заявление с указанием, что удивлён реакцией Японии, Южной Кореи, которые не реагируют должным образом на испытание Пхеньяном межконтинентальной баллистической ракеты. То есть он перед всем миром показывает слабость США, то, что все угрозы, которые США делали, – это блеф и слабость. Далее. Это испытание Пхеньяном ракеты создаёт необходимость для Вашингтона вновь обратиться к антикитайской экономической политике. Белый дом заявляет, что будут приняты санкции в отношении всех стран, которые имеют экономические связи с Северной Кореей и делают торговые поставки КНДР. А здесь имеется в виду прежде всего КНР. То есть фактически Вашингтон обделался в прямом и переносном смысле. Именно северокорейский вариант должна избрать Россия, только с позиции силы можно и должно разговаривать с США. Только тогда мы достигнем условий паритетного взаимодействия и только в этом случае сумеем добиться реализации и наших национальных интересов.

Конечно, мне могут возразить, что в этом случае США могут резко активизировать свои группировки в Сирии в отношении наших вооружённых сил и тамошних двух российских баз. Да, такая возможность существует, но и у нас остаётся возможность нанести ответный удар. Скажем, на украинском направлении. Действуя в этом ключе, Сталин раз за разом выигрывал, имея притом огромное несоответствие в балансе сил: капиталистический Запад был гораздо сильнее Советской России. Сталинский опыт показывает, что только действуя с наступательных позиций, только добиваясь реальных материальных успехов, мы можем обеспечить свои национальные интересы.

Путин против Трампа: кто выиграл?

И, наконец, пара слов о самой встрече Путина и Трампа. Она продлилась вчетверо дольше, чем планировалось. Это означает, что разговор принял всё-таки серьёзный оборот. Вероятнее всего, у Путина были заготовки, которые должны были убедить Трампа в каких-то новых позициях Москвы. Более того, мы делаем предположение, что у Путина с Трампом имеется тайный канал обсуждения и согласования позиций, через который заранее были сформированы продвижения по Сирии и другим вопросам. Несмотря на то, что мы пока мало знаем о реальном содержании диалога, кроме перечисленных Путиным тем переговоров, так или иначе общественность постепенно увидит определённые изменения в динамике международных событий. Но абсолютно ясно, что, внешне говоря о Сирии, Украине, терроризме и кибербезопасности, внутренне собеседники концентрировались на выживании — прежде всего Трампа в США, но и на сохранении стабильности в России.