Читаем Газета Завтра 282 (17 1999) полностью

Катастрофический провал операции по отставке Скуратова стал явной неожиданностью для президентского окружения. Ведь еще за день до рокового заседания Ельцин лично встречался с избранными членами Совета Федерации — в основном главами "национальных автономий" — и те выразили ему полную поддержку в обмен на обещания еще большего «суверенитета». Однако исход голосования по Скуратову решили не «суверенные» шаймиевы, а представители обычных русских регионов, которым явно осточертела коррумпированная кремлевская камарилья.


Вечером того же дня один из замов Волошина назвал главных организаторов и виновников происшедшего — «иезуита» Примакова и «приклеившегося» к нему московского мэра Лужкова. Тем самым получила косвенное подтверждение информация о том, что "руководящее ядро" администрации президента приняло окончательное решение прервать "мирные переговоры" с Лужковым и начать вброс компромата на московского мэра и его жену.


Досталось также Строеву и Госдуме, с которой кремлевский воитель собрался "не церемониться". Однако, по оценкам наблюдателей, все эти угрозы — не более чем простая попытка "взять на испуг" — реальных средств воздействия на ситуацию (в том числе и силовых) у президентской команды становится все меньше. Одним из ярких символов политической импотенции либералов выглядит широко разрекламированный субботний митинг Гайдара, на который собралось лишь около полутора тысяч человек, большинство под радужными знаменами половых меньшинств…




l Лужков совершил виртуозный политический кульбит и после двукратного братания с Ельциным обрушил на президента и его команду всю совокупную мощь своего влияния и подчиненных СМИ. В то время, как сам Лужков ездил на встречи с Ельциным, некоторые столичные газеты угрожали президентской камарилье «контрпереворотом» и намекали на возможность введения в Москву верных Лужкову войск с целью подавления президентского заговора. Более того, через несколько дней, выступая в Ярославле, сам Юрий Лужков в чрезвычайно жесткой форме дал понять, что "либеральный путч" не пройдет, "власть надо менять", и выборы должны состояться в полном соответствии с Конституцией.


Необычайная политическая активность Лужкова мотивирована не только президентскими амбициями, но и причинами экономического порядка. По мнению финансистов, близких к правительству Москвы, в ближайшие месяцы хозяйство Лужкова ждет катастрофический дефолт, имеющий все шансы похоронить миф о "московском экономическом чуде". Спасти ситуацию могут только целевые вливания из федерального бюджета, которые зависят, прежде всего, от позиции Евгения Примакова.


Впрочем, сценарий силового либерального переворота был "положен под сукно" не только из-за возможности подавления заговора его противниками, но и по причине явного саботажа силовых структур, откровенно не желавших выполнять волю Путина, Степашина, Рушайло…




l Почувствовав, на чьей стороне сила, под крыло к московскому мэру потянулись группировки региональных лидеров: титовский "Голос России" и шаймиевская "Вся Россия", несмотря на значительное различие между этими блоками. Блок Титова "Голос России" — почти самодеятельная попытка "группы товарищей" увеличить свой политический вес перед выборами и подарить себя фавориту политической гонки Евгению Примакову, а блок Шаймиева "Вся Россия" носит откровенно сепаратистскую направленность и является неким объединением региональных князьков, стремящихся сохранить свои привилегии и после смены федеральной власти иметь возможность манипулировать следующим президентом. Поскольку Примаков ясно высказался в сторону ограничения привилегий регионалов, сепаратисты обратили свои взоры к Лужкову, который в большей степени, чем премьер, нуждается в их политической поддержке. В то же время, по оценкам наблюдателей, новоявленный блок "Отечество — вся Россия" вполне может оказаться под контролем Евгения Примакова, пока старающегося держаться в тени предвыборного процесса…




Перейти на страницу:

Похожие книги

Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное