Газета Завтра 287 (22 1999)

Красная площадь в советский период никогда не была торжищем и местом скверных забав и развлечений. Она была местом священных парадов, когда бойцы в смертельный для Отечества час уходили с этой площади умирать под Волоколамск и под Истру, и мертвые из красной стены провожали на битву живых. Соединялись прошлое, настоящее и будущее. Преодолевался разрыв времен. Совершалось мистическое соединение “белой” и “красной” истории. Трофейные фашистские штандарты бросались к могилам не доживших до Победы героев, и этим закреплялась Победа, становилась достоянием не одних витязей 45-го года, а всех, кто сражался за Родину в прежние века.

Пусть церковь ратует за прекращение отвратительных балаганов на Красной площади, которые начал устраивать небезызвестный Станкевич, когда по священной брусчатке катился шутовской карнавальный клубок, развевались американские флаги, летел среди могил и соборов мусорный ветер либерализма. Зачем Патриарху завершать дело вороватого “мученика либерализма” Станкевича?

Существует версия, объясняющая этот неожиданный демарш Патриарха. Развернутая в либеральных СМИ грязная кампания против церкви, уличение церковников в содомитских грехах, страшное давление на православие, предпринятое либеральной идеологией, сломили волю иерархов, и они совершили с либералами негласный договор. Те прекращают атаки на церковь. Церковь наносит удар по “красным”, отторгая от народно-патриотических сил православную общественность. Такова ли мотивация, заставившая Патриарха сделать свое заявление, или иная, но идеологические последствия и политические результаты могут быть катастрофичны, ввергнут Россию в гражданскую рознь. “Блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами Божьими”. Не Божье дело ссорить мирян с иерархами, одну часть русского общества с другой. Враг у России один — сатанинский либерализм, ворвавшийся в церковную среду как экуменизм, в среду политическую как источник непрерывных криминальных провокаций, а в среду общественную как огромная русская катастрофа, превратившая могучую Державу в гниющую вотчину березовских.

Казалось, что после нашумевшего заявления патриархия хотела смягчить его негативный эффект, истолковать слова Патриарха как мягкую, обращенную в отдаленное будущее гипотезу. Но через день радиостанция “Серебряный дождь” сообщила о встрече Патриарха с главными редакторами центральных газет, где он четко и недвусмысленно повторил свои предложения, а Немцов на всю страну восторженно поддержал Патриарха.

сбор и вывоз мусора 2 с помощью контейнеров

БЕСПАМЯТСТВО

Игорь ЧКАЛОВ

Мой отец Валерий Павлович Чкалов в 1927 году, в десятую годовщину Октябрьской революции, был включен в состав летчиков, осуществлявших парадный пролет над Красной площадью. Тогда ему было всего 23 года. В детстве отец водил меня на Красную площадь смотреть парады.

Что касается заявления Патриарха Алексия. Мы, Чкаловы, все крещенные. Мой отец, я и мой сын венчались по православному обряду. Но я уверен, в политику таким вот образом иерархи церкви не должны вмешиваться. Патриарх должен быть очень осторожен в своих высказываниях. Говорить о ревизии устройства Красной площади и об устранении захоронений — это не только политически опрометчиво, но и греховно, о чем еще несколько лет назад говорил и сам Патриарх. Что же он сейчас-то вдруг поменял мнение? Не понимаю. Неудобно танцевать рок-н-ролл? Конечно. Ведь Красная площадь — история Государства Российского, Советского Союза в том числе. Это святое пространство, куда народ ходил воздать должное Отечеству. Не на развлекаловку и шоу— а на торжества. В память о прошлом, для утверждения настоящего. Оттуда люди на фронт шли, на смерть...

Действительно, пляски и могилы тех, кто строил и прославлял наше государство, — несовместимые вещи. Но, как видим, любое место можно превратить в отхожее. Кстати, это сделали со всей нашей страной. Сегодня с Россией еще считаются по причине того, что у нас есть атомное оружие — если бы его не было, давно бы скрутили и выжали, как грязную пеленку. Это я знаю, потому что прожил жизнь. В тринадцать с половиной лет сел за трактор. Имею медаль "Сорок лет Победы. За доблестный труд в Великой Отечественной войне”.

Вынести могилы и сделать пантеон... Можно сделать пантеон хоть из чистого золота — все равно это будет акцией бескультурья и издевательства над покойными. Какой нравственный закон допускает тревожить прах умерших?

Вопрос о захоронениях на Красной площади — это вопрос очень серьезный. Вопрос общенародный. Даже международный.

Неужели мы останемся в сознании человечества поколением варваров? Те, кто захоронен в Кремлевской стене, не все имеют равные достоинства. Но когда вы проходите вдоль могил, то проникаетесь духом русской истории.

На Красной площади я знаю каждую брусчатку. Ежегодно 15 декабря — в день гибели отца, и 2 февраля — в день его рождения, наша семья приходит на его могилу...