Газета Завтра 292 (27 1999)

— Деталь эта косвенно связана с моим "нигерийским" романом. — Хоров пошарил в кармане плаща и извлек из него фигурку крокодила с разинутой пастью и обломанным хвостом. — Вот она. Самое поразительное заключается в том, что Гитана подарила моему сыну точно такого же крокодильчика, только с цельным хвостом.

— Что ж тут удивительного? — не понял Феликс.

— Сейчас объясню. Можете считать меня сумасшедшим, но здесь начинается настоящая мистика. Этого бесхвостого крокодильчика я помню с младенчества. Он лежал перед зеркалом на тумбочке рядом с моей кроватью и нередко вызывал у меня жуткие ощущения. То он преследовал меня под водой, а я ускользал от его пасти, чувствуя себя рыбой или змеей. То мне мерещилось в бреду или полусне, что я сам — огромный крокодил: я даже ощущал шевеление своего тяжелого хвоста, присыпанного горячим песком. Это наваждение мучило меня во время болезни. Помню, как я соскочил с кровати, схватил ненавистного крокодильчика и швырнул его на пол. Тогда и отлетел кусочек хвоста. Мама пришла в неописуемую ярость. Несмотря на такого рода неприятные воспоминания, я почему-то дорожил этой фигуркой и не расставался с ней. До сих пор держу этого хищника на своем письменном столе.

— А как он появился в вашем доме? — спросил Швефельборн.

— Моя бабушка — майор медицинской службы — была на Прибалтийском фронте. В сорок пятом она оказалась в Тильзите вместе со своей четырнадцатилетней дочерью, то есть моей матерью, помогавшей ей в военном госпитале. И вот в доме на берегу Немана, где они остановились, девочка нашла на полу этого крокодильчика. Зачем она привезла его с собой в Москву — не знаю. Чем-то понравился. Но это еще только завязка странной истории, продолжающейся на ваших глазах. Мой дед по отцовской линии — доктор исторических наук — преподавал в Институте стран Азии и Африки, увлекался ифалогией, исследовал символику священного города йорубы ИФЕ, связанную с богом судьбы и предсказаний. От него я и узнал, когда был еще школьником, о находках немецкого этнографа Фробениуса в святилище Иле Ифе осенью 1910 года. Среди поразивших европейцев терракотовых фигур оказалось и скульптурное изображение полуметрового крокодила из кварца — прототипа моего тильзитского крокодильчика, изготовленного, видимо, уже в Германии в память об археологических открытиях Фробениуса. Но и это еще не все. Один из учеников деда — Джим из западноафриканской республики Гана, входившей несколько столетий назад в состав империи йорубы, не раз бывал у нас в доме. Вернувшись на родину, он вскоре стал министром культуры. Незадолго до военного переворота 66-го года дед побывал у него в гостях, участвовал в охоте на крокодилов и привез в Москву кучу подарков: медный гарпун, портфель из крокодиловой кожи, бронзовую женскую голову, найденную в 1965 году на острове Джебба, еще какие-то мелочи. Жив ли Джим сейчас — мне неизвестно. У меня сохранилось несколько подаренных им нигерийских марок с портретами королевы Великобритании.

— А женская голова тоже у вас? — полюбопытствовал Чень.

— Да, вот она. — Хоров расстегнул портфель и извлек из него бронзовую скульптуру. — Видите это отверстие? Голова отлита по методу "потерянного воска".

— Странно: ведь это неафриканское лицо, — промолвил Чень. — Какая линия губ! А контуры лица! Можно подумать, эта голова отлита где-нибудь в Греции или в Египте.

— М-да! Узел для приключенческого романа имеется, — заметил Швефельборн. — Вы не находите, что она очень напоминает вашу Гитану?

Хоров онемел от неожиданности, покрутил в руках бронзовую голову. Потом взглянул на фотографию Гитаны.

— Вы правы: какое-то сходство, несомненно, проглядывает! — согласился он. — Что бы это значило?

— Друг мой, вы невольно влезли не в свою область. Ведь у вас в руках не просто произведение искусства. Это предмет культа. Я слышал, что в Бенинском царстве скульптурные изображения голов предков использовали для общения с душами умерших.

— Выходит, я сам вызвал эту тварь из страны смерти? — потрясенный писатель перешел на шепот.

— Что вы имеете в виду? — пробудился вдруг Чень, совершавший до этого "осуществление отсутствия".

— Хотя бы то, например, что в Нигерии и сегодня называют народ йоруба "ноли", то есть "выходец из царства смерти".

— Значит, мадам оттуда? — уточнил Феликс. — С того света, что ли? Господа, не сходите с ума.

— Это меня не пугает, — сказал Швефельборн. — Из всей этой бестолковщины можно сделать один вывод: в своей прошлой жизни Гитана обитала в Западной Африке. Искусство сродни черной магии. Кто знает, может быть, Гитана — тень одного из прототипов вашего романа?

— Кто ваш сын по гороскопу? — уточнил Чень, листая свою записную книжку.

— Он родился 16 января 1982 года. Козерог.

— В Египте крокодила, символизировавшего царство мертвых, связывали именно с зодиакальным знаком Козерога, — вспомнил я. — Очевидно, Гитана выбрала именно вашего сына не случайно. Либо она, действительно, очень хорошо изучила вас и вашу семью, либо она, как считает господин Швефельборн, пришла к вам, так сказать, из прошлой жизни.