Читаем Газета Завтра 299 (34 1999) полностью

Вот уже две недели на границе Чечни и Дагестана гремит война. Вновь в русские города и поселки "черные тюльпаны" везут скорбный цинк "груза 200". Две недели назад, не стесняясь никого, охмелев от собственной безнаказанности, отряды "мясника" Хаттаба и "гинеколога" Басаева ворвались в Россию, как когда-то врывались сюда орды монголов, крымчаков, ногайцев. И этот кровавый поход поставил последнюю точку в трехлетнем безумии, именуемом "политикой умиротворения", которую ровно три года тому назад навязали России политические авантюристы Березовский, Лебедь, Рыбкин и их кремлевский хозяин Ельцин. Три года назад убогий, как танковый трак, но возомнивший себя кандидатом в цари Лебедь выламывал русским генералам руки, брызгал слюной, стучал кулаками, требуя остановки операции по очистке Грозного, от вероломно ворвавшихся туда боевиков. Одним махом сдавал обалдевшим от изумления Басаеву и Масхадову города и районы Чечни, играл с ними в шахматы, а в десяти шагах за стеной, на улице лежали трупы русских десантников, павших и растерзанных без подкрепления, которому было приказано выполнять условия "перемирия". "Нормальный мужик," — сказал тогда о Басаеве Лебедь, — "с ним можно договориться!"


Так конструировалась эта война. А потом были бесконечные вояжи юркого, как свежеобрезанный цадик, Березовского. Таинственные договора, прокладки каких-то труб, запуски каких-то скважин и перегонных заводов. "Нефть привяжет Чечню к России," — радостно вещал Березовский, — "война исключена. Труба сделает Чечню мирной автономией!"


И вот теперь басаевские батальоны на деле демонстрируют цену словам Лебедя и Березовского, Рыбкина и Ельцина. Блеф закончился большой кровью. Но все так же у власти в России находиться "чеченская партия". В фаворе Березовский, губернаторствует Лебедь, на местах банкиры — хранители золотого запаса Чечни, депутаты, готовые по команде хозяев броситься на защиту "права маленького, но гордого народа на самоопределение и независимость". Нервно ожидают отмашки "сверху" верные боевикам журналисты, газеты и целые видеоканалы. И кажется, что все повторяется снова. Драма, кровь, предательство, поражение…


Перейти на страницу:

Все книги серии Завтра (газета)

Похожие книги

Славянский разлом. Украинско-польское иго в России
Славянский разлом. Украинско-польское иго в России

Почему центром всей российской истории принято считать Киев и юго-западные княжества? По чьей воле не менее древний Север (Новгород, Псков, Смоленск, Рязань) или Поволжье считаются как бы второсортными? В этой книге с беспощадной ясностью показано, по какой причине вся отечественная история изложена исключительно с прозападных, южно-славянских и польских позиций. Факты, собранные здесь, свидетельствуют, что речь идёт не о стечении обстоятельств, а о целенаправленной многовековой оккупации России, о тотальном духовно-религиозном диктате полонизированной публики, умело прикрывающей своё господство. Именно её представители, ставшие главной опорой романовского трона, сконструировали государственно-религиозный каркас, до сего дня блокирующий память нашего населения. Различные немцы и прочие, обильно хлынувшие в элиту со времён Петра I, лишь подправляли здание, возведённое не ими. Данная книга явится откровением для многих, поскольку слишком уж непривычен предлагаемый исторический ракурс.

Александр Владимирович Пыжиков

Публицистика
«Рим». Мир сериала
«Рим». Мир сериала

«Рим» – один из самых масштабных и дорогих сериалов в истории. Он объединил в себе беспрецедентное внимание к деталям, быту и культуре изображаемого мира, захватывающие интриги и ярких персонажей. Увлекательный рассказ охватывает наиболее важные эпизоды римской истории: войну Цезаря с Помпеем, правление Цезаря, противостояние Марка Антония и Октавиана. Что же интересного и нового может узнать зритель об истории Римской республики, посмотрев этот сериал? Разбираются известный историк-медиевист Клим Жуков и Дмитрий Goblin Пучков. «Путеводитель по миру сериала "Рим" охватывает античную историю с 52 года до нашей эры и далее. Все, что смогло объять художественное полотно, постарались объять и мы: политическую историю, особенности экономики, военное дело, язык, имена, летосчисление, архитектуру. Диалог оказался ужасно увлекательным. Что может быть лучше, чем следить за "исторической историей", поправляя "историю киношную"?»

Дмитрий Юрьевич Пучков , Клим Александрович Жуков

Публицистика / Кино / Исторические приключения / Прочее / Культура и искусство
Мудрость
Мудрость

Широко известная в России и за рубежом система навыков ДЭИР (Дальнейшего ЭнергоИнформационного Развития) – это целостная практическая система достижения гармонии и здоровья, основанная на апробированных временем методиках сознательного управления психоэнергетикой человека, трансперсональными причинами движения и тонкими механизмами его внутреннего мира. Один из таких механизмов – это система эмоциональных значений, благодаря которым набирает силу мысль, за которой следует созидательное действие.Эта книга содержит техники работы с эмоциональным градиентом, приемы тактики и стратегии переноса и размещения эмоциональных значимостей, что дает нам шанс сделать следующий шаг на пути дальнейшего энергоинформационного развития – стать творцом коллективной реальности.

Дмитрий Сергеевич Верищагин , Александр Иванович Алтунин , Гамзат Цадаса

Карьера, кадры / Публицистика / Сказки народов мира / Поэзия / Самосовершенствование
Дальний остров
Дальний остров

Джонатан Франзен — популярный американский писатель, автор многочисленных книг и эссе. Его роман «Поправки» (2001) имел невероятный успех и завоевал национальную литературную премию «National Book Award» и награду «James Tait Black Memorial Prize». В 2002 году Франзен номинировался на Пулитцеровскую премию. Второй бестселлер Франзена «Свобода» (2011) критики почти единогласно провозгласили первым большим романом XXI века, достойным ответом литературы на вызов 11 сентября и возвращением надежды на то, что жанр романа не умер. Значительное место в творчестве писателя занимают также эссе и мемуары. В книге «Дальний остров» представлены очерки, опубликованные Франзеном в период 2002–2011 гг. Эти тексты — своего рода апология чтения, размышления автора о месте литературы среди ценностей современного общества, а также яркие воспоминания детства и юности.

Джонатан Франзен

Публицистика / Критика / Документальное