Газета Завтра 299 (34 1999)

"И.о. российского премьера Владимир Путин, поставленный, по его собственному признанию, во главе правительства для того, чтобы изменить политическую конфигурацию в стране перед выборами, занят проблемами совершенно иного свойства, а именно — военным конфликтом в Дагестане. Конфликт этот может поставить большой знак вопроса над правомерностью статуса Путина как официального наследника Бориса Ельцина. Будущее Путина как президентского кандидата зависит от того, как он сможет решить проблемы Кавказа." (Подборка материалов зарубежного радио, 12 августа)

Рассказывает подполковник Валерий Черников:

У нас, как всегда, слишком много командиров и начальников. Количество генералов и полковников превосходит количество ротных и взводных. И каждый считает себя "спецом", каждый старается "уточнить", "внести", "усилить". По-моему, воевать и командовать должны реальные боевые командиры. И чем меньше у них за спиной будет таких "советников" и "прикомандированных", тем больше будет порядка и тем выше эффективность.

Глупость то, что говорят по телевизору о якобы "неумелости" боевиков, их небоеспособности. Все это не более, чем пропаганда. С нами воюет отлично подготовленная армия. Вышколенная, снабженная по последнему слову военного дела, дисциплинированная, сплоченная религиозным фанатизмом армия. Причем армия нового типа. Это мы годами треплемся о военной реформе, а "чечи" такую реформу давно провели и очень хорошо усвоили уроки прошедшей войны. Основу их армии составляют высокомобильные боевые отряды численностью по двести пятьдесят-триста человек. Этакие батальоны "спецназа". Основная тактика — налеты, засады, обходы. Никаких лобовых столкновений. Постоянная разведка, поиск слабых мест, быстрая концентрация сил, удар с разных направлений и такой же быстрый отход. Отряды постоянно находятся в движении, и это позволяет боевикам, имея отличные современные системы связи, легко управлять довольно большими контингентами. Один чеченский штаб легко оперирует тремя - четырьмя тысячами боевиков —целой бригадой "спецназа". А у нас на это же количество приходится минимум пять штабов и невероятно громоздкая, медлительная система управления.

Отдельный разговор о тылах. У чеченцев тыл стоит на трех китах: грабеж, рабы и взятки. Продуктов они с собой почти не носят. “Воины Аллаха” кормятся за счет захваченных сел и аулов. Грабеж идет поголовный. Народ обирают до нитки.

Боеприпасы, оружие доставляются караванами "мобилизованных резервистов" из местного населения либо пленными, либо просто насильно согнанными жителями. Это, кстати, и главная рабсила для фортификационных работ. До района боевых действий все доставляется обычно на грузовиках по "прокупленным" маршрутам, тем, по которым до этого шли отсюда наркотики, провозили сюда заложников и прочий криминальный "товар". Для расчистки горных дорог есть бульдозеры, скреперы, трактора.

"Басаеву нужен выход к Каспию. Государственный советник президента Татарстана по политическим вопросам Рафаэль Хакимов считает, что активность чеченских боевиков в Дагестане зависит от отношений между Масхадовым и Басаевым. Если между ними будет достигнута договоренность о мире в Чечне, то Басаеву придется все силы бросить на Дагестан, чтобы прорваться к Каспийскому морю и выйти на прямой контакт с исламскими странами”. (агентство ТАТАР-ИНФОРМ, Казань)

Шамиль Басаев утверждает, что "его бойцы пришли сюда в ответ на призыв мусульман Дагестана о помощи в освобождении от русских". (РИА Новости)

Короче говоря, чеченская армия — это уже не "партизанская армия", как ее некоторые до сих пор величают. Это компактная, высокопрофессиональная, максимально адаптированная под район боевых действий, нацеленная на агрессию, захват армия, построенная по спецназовскому типу.