Газета Завтра 3 (1052 2014)

Методики "эффективного управления хаосом" американскими политиками хорошо отработаны в предшествующие десятилетия, и они в случае необходимости обязательно будут пущены в ход. А такая необходимость уже есть, и она с каждым днем усиливается.

России, как одной из сторон "глобального треугольника XXI века", данная ситуации предоставляет не только новые и чрезвычайно опасные угрозы, но и новые возможности международного арбитража, наподобие тех, которые с таким блеском были использованы в связи с сирийским конфликтом.

Но для того, чтобы для нашей страны реализовывались не угрозы, а возможности, Россия должна быть: а) сильной, б) идеологически открытой и в) точно выбирающей время и место своих акций. Ни то, ни другое, ни третье, по большому счету, невозможно без смены политического курса Кремля.

Битва за историю

Владимир Карпец

16 января 2014 4

Политика Общество

Позиция Синода и духовенства в Февральской революции до сих пор остается загадкой.

Среди литературно-публицистических памятников еще конца XV - начала XVI вв. есть документ, свидетельствующий о том, что идея прямой борьбы с Царской властью действительно внедрялась кем-то в сознание духовенства еще тогда Речь идет о т.н. "Слово кратце противу тех, иже в вещи священные вступаются"; по другим спискам - "О свободе святые церкви" (ок. 1505 г.) - см. В. Е. Вальденберг (1871-1940) "Древнерусские учения о пределах царской власти" (1914, переизд М., 2006). Либеральная схема, в которой "нестяжатели" были чуть ли не "республиканцами", а "иосифляне" - жёсткими монархистами, Вальденбергом оспаривается. В сочинениях преп. Нила Сорского этого нигде нет, равно как и у "князя-инока" Вассиана Патрикеева. "Слово", по мнению Вальденберга, вышло из среды, близкой к иосифлянам.

По взглядам автора "Слова", Божественное происхождение ставит духовную власть в независимость от мирской, которая должна подчиняться духовной. За непослушание церкви и "настоятелям" "Слово" угрожает царю анафемой. Судить о законности и справедливости наставлений епископата царям не дано, поскольку Богу нужно повиноваться больше, нежели человекам (Деян., гл. 4):; "Мирская власть" лишь имеет обязанность защищать епископат ("теория двух мечей"), а Царь - соразмерять действия с наставлениями "пастыря или епископа своего", в благодарность за это духовная власть поминает царей в своих молитвах.

Сочинение анонимно, но, очевидно, написано иностранцем, что ясно из выражения "в сей пресветлой русской стране", а также по явным латинизмам. Тема "свободы Церкви" возникает на Западе в связи с т.н. "папской революцией" Х-ХII вв. Григорий VII и его приверженцы прямо заявляли, что они борются за libertas ecclesiarum. "Теория двух мечей" принадлежит Бернарду Клервоскому. Мысль о том, что "государям дается власть на земле, а священникам предоставляется власть и на небесах, тем - только над телами, этим - также и над душами" - папе Иннокентию III, который прямо использует формулу "священство выше царства". В письме к епископам Франции Иннокентий проводит учение о том, что папа - наместник Христа и имеет право судить государей. Автор "Слова" опирается на подложную грамоту Константина Великого папе Сильвестру. В числе государей, подтвердивших эту грамоту, "Слово" называет "римских царей" Людовика I, Карла Великого, Оттона I и Генриха I. Всё это, как справедливо указывает В.Е.Вальденберг, заставляет признать в "Слове" привнесение католицизма в русскую письменность и высказать предположение, что автором "Слова" был знаменитый хорват Вениамин, член "доминиканского кружка" при преп. Геннадии Новгородском и переводчик Библии, а "заказчиком" - сам преп. Геннадий.

"Слово" вводит понятие тирана. Это "мучитель неправедный, злой хищник, волк" (как и у преп. Иосифа). Царство перестает быть царством и становится мучительством тогда, когда царь не повинуется пастырям. В этом случае народ свободен от своих обязанностей к Царю, и если всё-таки оказывает повиновение, то только "от страху". Здесь перед нами уже прямое "богословие революции".Но у преп. Иосифа всё же не совсем так. У него - подданные должны просто не слушать "царя-мучителя", когда он ведет их на нечестие и хулу, но никакой другой власти они при этом не подчиняются; преп. Иосиф нигде не говорит о "свободе Церкви", у него не одно, а два послушания: с одной стороны, подчинение Церкви Царю, с другой - подчинение самого Царя закону Божию и церковным правилам. И это никак не противоречит "нестяжателям": различие между ними лишь в путях иноческого жития.