Газета Завтра 308 (43 1999)

А.К. Я бы не сказал, что раньше мы применяли другую тактику. И техника, и вооружение все те же, и способы их применения мало изменились. По сути дела, сама система, сами формы и способы вооруженной борьбы не изменились. Изменилось другое и, может быть, главное — изменился профессионализм. Прошедшие после войны годы многому нас научили. Мы стали профессиональнее, опытнее. Если в 1994 году на фронте сплошь и рядом были необученные, "сборные" части и соединения, то сегодня мы воюем полнокровными, высокоподготовленными, слаженными частями. Отсюда и результаты. Сегодня мы воюем профессиональными, боеспособными частями, которыми управляют талантливые инициативные командиры и командующие. Конечно, мы по-иному подошли к этой кампании. Если в ходе прошлой войны вся группировка насчитывала чуть более тридцати тысяч солдат и офицеров как армейцев, так и МВД, и это был своего рода "тришкин кафтан" для контроля такой территории, как Чечня, то сегодня группировка наших войск насчитывает более девяноста тысяч "штыков".

И, конечно, я не могу не отметить тот факт, что сегодня изменилось отношение к ведению этой войны. Офицеры всех уровней, от командира роты до командарма, прошедшие прошлую чеченскую кампанию, совсем иначе действуют сегодня. Расчетливее, хитрее, раскованнее. Это тоже стало своего рода "открытием" этой войны. Опыт той войны не пропал зря, а переплавился в осознанные, грамотные действия. Очень велико в людях желание победить, "переиграть" боевиков. И это серьезно отличает эту кампанию от той, по крайней мере, от ее начального этапа.

Что касается НАТО и его тактики в Косово, то сравнение, по меньшей мере, некорректно. Судите сами, натовцы почти три месяца бомбили Сербию, не входя в боевое соприкосновение с сербской армией, и решились идти по земле лишь после подписания договора со Слободаном Милошевичем и фактического прекращения войны. Мы же с первого дня ведем активные боевые действия на сухопутье. И освободили от бандформирований почти половину Чечни. Так что из опыта косовской кампании, мы, пожалуй, используем лишь один элемент — внезапность и неожиданность, с которыми русские десантники умеют выполнять поставленные задачи.

Особой строкой в военной биографии Анатолия Квашнина стала Чечня. Собственно говоря, именно эта война и сделала его имя по-настоящему известным.

В Чечню Квашнин прибыл в середине декабря 1994 года. Обстановка на тот момент складывалась весьма драматичная. Уже были очевидны грубые просчеты высшего военного руководства во главе с тогдашним министром обороны Павлом Грачевым как в оценке сил и средств противника, так и в количестве своих войск, привлеченных для выполнения операции. Еще более плачевным было состояние боевого управления войсками. Тогдашний командующий войсками Северо-Кавказского военного округа генерал полковник Алексей Митюхин и его штаб от командования группировкой фактически устранились. Войска начали нести потери, сопротивление боевиков становилось все более организованным, а их действия все более наглыми.

Встал вопрос о немедленной смене руководства группировки.

Понятное дело, что на должность командующего увязшей в Чечне, несущей потери группировки конкурса кандидатов не было. Поэтому отстранение Митюхина и назначение на эту должность тогдашнего первого заместителя начальника главного оперативного управления Анатолия Квашнина были восприняты как своего рода "ссылка".