Газета Завтра 309 (44 1999)

Путем сложнейших, невидимых миру компромиссов, придерживаясь новых политических правил, обязывающих коммунистов действовать парламентскими средствами, Зюганов менял глубинное, заложенное в сознании партийцев представление о самих себе как о членах централистской государственной партии, чья воля гарантируется всей мощью государства. Теперь партии предстояло действовать в государстве, захваченном противниками. В государстве, чья мощь направлена против коммунистов. Здесь снова сгодились зюгановская, очень русская осторожность, неторопливость, искусство компромисса, склонность к умолчанию, уход от трескучей риторики, избежание лобовых столкновений с противником, который превосходил коммунистов. Вынужденное принятие дутых и липовых бюджетов. Утверждение заведомо враждебных премьеров. Все это вызывало нарекания, острую критику в адрес Зюганова. Однако лишало противника возможности запретить, репрессировать партию. Позволяло выиграть историческое время, найти путь на телевидение, перевести партийные комитеты из гнилых подвалов и частных квартир в благоустроенные, оснащенные оргтехникой помещения, создать устойчивый кадровый слой в обкомах и райкомах, возобновить деятельность молодежных организаций. Вокруг партии возникли дружественные движения, что в конце концов позволило Зюганову выйти на президентскую прямую, вступить с Ельциным в схватку за исполнительную власть.

Народ проголосовал за Зюганова, отдав ему больше половины своих голосов. Но власть осталась у Ельцина. Повальная фальсификация, контроль над избирательными урнами, информационный мешок, который был надет на Россию, отсутствие стратегических союзников — все это позволило Ельцину перетрясти итоги выборов в свою пользу. Компартия оказалась неспособной закрепить за собой результаты народного голосования, наивно веря в "демократические" институты. Разочарование, постигшее народ, было колоссальным. В центре этого разочарования находился Зюганов. Сохраняя за собой все качества волевого, терпеливого, усердного строителя, он сносил упреки, не откликался на прямые оскорбления. Продолжал выстраивать организационные структуры патриотического движения, мучительно нащупывая новые формулы патриотического мировоззрения.

КАК ДЕЙСТВУЕТ ЗЮГАНОВ сегодня, в острейшей политической схватке, накануне думских и президентских выборов? Что сквозит в его размышлениях, в его книгах и его интервью? О чем говорит в крестьянских и рабочих аудиториях? В чем смысл дебатов, которые разворачивает в институтских и университетских залах? Что слышат военные моряки от коммунистического оратора, ступающего на палубу современного атомного крейсера? Как относятся к Зюганову в Европарламенте и на экономических форумах в Давосе? Как смотрят на Зюганова в Германии, Америке, Индии и Китае? Мне кажется, Зюганов осознает необходимость модернизации партии, исчерпанность средств, которые вчера еще служили движению, а сегодня сдерживают его. Старомодность, малоподвижность, привязанность к прежним, ныне исчезнувшим, государственным институтам, использование лексики забытых политических учебников, нехватка новых технологов, способных вписать партийный корабль в штормовое море современной России, в новый информационный океан. Именно здесь предстоит реформа. Здесь ожидают Зюганова новые организационные открытия, новые организационные риски, на которые он, не сомневаюсь, пойдет, сумев сохранить партийную традицию, глубинный партийный ген, сочетая его с обновлением. "Идеология Победы", которая легла в основу не просто избирательного объединения, но в основу духовной и мировоззренческой стратегии коммунистов, является откровением, которое может привести к ожидаемому синтезу, к глубинному слиянию всех патриотических сил, прекратит, наконец, вековечную русскую распрю, соединит все углы расколотого русского дома. Победа, которую Россия вынуждена одерживать каждый раз, каждый век, делая этот век "русским веком", — эта победная идеология побуждает нас и в ХХI веке, куда враг вытолкнул нас разутыми и раздетыми, без оружия, без мощного государства, принуждает нас и в новом столетии одержать стратегическую победу, равную победе 45-го года, победе 12-го года, Куликовской и Ледовой победе. Национальная идея Победы, ощутимая и в характере русского человека, и в таинственном, заложенном в русскую историю, стремлении к Правде, Любви, Свету, — к бесконечной, не имеющей границ Красоте, эта идеология должна вновь привлечь к русским коммунистам народ, создать общенациональный договор, который во имя высших целей России подпишут верующий и атеист, православный и мусульманин, славянин и тюрк, радеющий за частную собственность и сторонник артельного и коммунистического труда. Эта идеология может привлечь к коммунистам множество новых союзников, лечь в основу неизбежного для русского общества вселенского единения.