Газета Завтра 317 (52 1999)

Все это ставит под вопрос сложившееся на сегодня соотношение парламентских и внепарламентских методов деятельности народно-патриотической оппозиции. Не исключено, что пик первых практически миновал. Да, КПРФ доказала, что может побеждать и без союзников. Да, ее фракция “в чистом виде” стала больше, чем в 1995 г. и тем более — в 1993 году. Неистовый антикоммунизм “российской демократии” не подтвердился ни одним реальным достижением в экономической, политической и даже в культурно-идеологической сфере.

Стало очевидно, что ни одно движение на “левом” политическом фланге не пользуется и десятой долей популярности КПРФ. Иными словами, битву за “своего” избирателя коммунисты довели до победного конца. И эта победа совпала по времени с активизацией рабочего движения, тех самых народных “низов”, которые больше не хотят и не могут жить обещаниями “реформ” и плодами “приватизаций”.

Теперь на повестку дня становится вопрос о том, как совместить коммунистическое и рабочее движение, иными словами — “завоевать массы”, перенести политическую борьбу из Охотного ряда вплоть до Калининграда и Охотского моря. В решении этого вопроса можно и нужно использовать “парламентский кретинизм” буржуазных политиков, больше всего озабоченных местами в парламенте и правительстве.

Еще не до конца ясно, как сложатся взаимоотношения между фракциями нового состава Государственной думы, но, похоже, те, кто начал праздновать победу, уже готовы отказаться от своих “патриотичных” предвыборных лозунгов и вернуться к привычному дележу государственного пирога.

Существует даже версия, что активизация боевых действий на Северном Кавказе, рейд чеченских боевиков в Дагестан и ответная операция федеральных сил,— все это имело одной из своих целей именно максимальное “протаскивание” в Думу проправительственных сил на волне мнимого “патриотического подъема” с последующей изоляцией коммунистов.

Как раз на таком варианте настаивает сегодня вся медиа-империя одного карачаево-черкесского депутата. Она “тянет” в председатели Госдумы “политического мальчика” С.Степашина, который клялся, что никогда-никогда не пойдет против президента, но вдруг, со второго раза, уже отказавшись было, дал согласие быть вторым номером в списке движения “Яблоко”, известного своей активной антиельцинской риторикой в предвыборные месяцы.

Так когда наш самый краткосрочно-реактивный премьер говорил правду? Степень цинизма “демократических” политиков России, похоже, достигает абсолютной отметки. Любая ложь — во спасение. Только чье? Даже западные деятели, привыкшие иметь дело с любым сукиным сыном, если это — их сукин сын, долго размышляют, прежде чем пообщаться с кем-то из “кремлевской семьи”. Думать одно, говорить другое, делать третье, готовиться к четвертому — нормальный стиль “демреформаторов”, которые, похоже, считают ненужным мыться, раз все равно, мол, “политика — дело грязное”.

Но не исключено, что если и когда кандидатуру Сергея Вадимовича вдруг начнут рассматривать в Думе, то найдутся депутаты, которые спросят, как обстоят дела с его “честным офицерским” (или “честным пионерским”?) словом насчет освобождения генерала Шпигуна. Или насчет расследования пожара в Самарском УВД. Или насчет поездки в Дагестан. Или по какому-нибудь иному специфическому поводу.

Так что “думская блокада” коммунистической фракции, скорее всего, не состоится. Собственными руками выталкивать КПРФ “на улицу”, где ее, в общем-то, уже ждут миллионы потенциальных сторонников, пока не посещающих избирательные участки либо голосующих за “патриотическое” “Единство”, — такой роскоши себе не позволят ни Чубайс, ни Березовский, ни кто-либо еще из ведущих политических операторов “демократии”.

Фигурку Степашина, как обычно, пытаются использовать для банального политического торга, в ходе которого эти операторы просто намерены получить кое-что сверх “положенного” по раскладу парламентских сил. “Рыночных” уловок наподобие этой будет в ближайшие недели еще немало. Не обманешь — не продашь. О феномене Выборга после выборов “демократы” на время забыли. Забыли даже те, кто посылал на ЦБК тюремный спецназ, как будто рабочие — осужденные в “зоне”.

Но солдаты, обученные разгонять уголовников, отступили, столкнувшись с организованным рабочим отпором. Однако “английские хозяева” от комбината не отступились. Их связей, видимо, хватило не только на УВД и департамент юстиции Ленинградской области На комбинат обрушилась волна информационного террора. В печати звучало что угодно: и версии о сращивании рабочего, профсоюзного движения с организованной преступностью (по модели “Коза Ностра” 30-х годов в США), и прогнозы о “черном переделе” собственности, и требования подавить бунт “быдла” в самом зародыше. Рабочие поселка Советский, защищая свое право на труд, напомнили всей России о том, насколько бесценно для человека чувство собственного достоинства.