Читаем Газета Завтра 324 (7 2000) полностью

Некоторые из этих гневных речений на первый взгляд могут показаться чрезмерными, в частности, последнее из приведенных. Ну что надомник, это все видят, но — наемник?.. А как прикажете еще выразиться, если С.Степашин сразу после своего вышибона из премьеров заявил в "Комсомольской правде", что это сделали "определенные силы" из-за его нежелания выполнять чужую волю, то есть быть наемником вроде Колчака, например. Позже, в беседе с Урмасом Оттом, с чего-то осмелев, Степашин назвал эту "определенную силу", которая руками президента убрала главу правительства: кудрявый Абрамович и лысый Волошин. Об этом Проханов живописно поведал в статье "Степашин, с вещами на выход!" Кудрявый и лысый, естественно, при посильном содействии некоторых шабдурасуловых протащили в кресло премьера Путина. Из заявлений Степашина со всей ясностью хочешь — не хочешь следует, что выбор определялся лишь одним — способностью нового избранника выполнять чужую волю и быть наемником. А ведь Степашин, земляк и друг Путина, не должен бы врать-то...


"Завтра" — газета оппозиции. Лидеры же последней уж очень порою благовоспитанны. Поэтому писатель напоминает: "Власть пинцетом не берут!" А в ответ нам с гордостью говорят: "Я со школьных лет ни с кем отношения не испортил..." И не пример для этих ленинцев сам Ленин, по идейным соображениям порвавший и с Плехановым, перед которым благоговел, и с Мартовым, которого очень любил, да и еще кое с кем... Писатель пророчит: "Впереди — Четвертая русская революция!" А в ответ слышит: "Я самый законопослушный гражданин этого антинародного оккупационного режима..."


Ведь и язык уже иные оппозиционные издания невольно переняли вражеский. Вместо того, чтобы сказать "Анатолий Собчак, выблядок КПСС, вернулся из Парижа в Ленинград", пишут: "Господин Собчак вернулся в Санкт-Петербург". Еще и Санкт! Ведь его нет даже у самых петербургских писателей — ни у Пушкина, ни у Гоголя, ни у Достоевского... А вот в альбоме как раз есть отличная статья о том, кто протащил переименование Ленинграда. Автор честно предупреждает его: "Рано вернулся, Собчак!" Ох, поспешил. Далее их в статье — целая галерея (подчеркнуто нами. — В.Б. ) "Степашин, похожий на непрерывно говорящий граммофончик, сменив Примакова, окончательно "задвинул" Скуратова. Гарантировал безопасное возвращение Собчаку. Отбил у следователей Березовского. Готовит возвращение Станкевича. Дал всплыть и дохнуть кислорода Бородину. Ликуй криминал! Воруй, "Аэрофлот"! Верещи, головастенький Кириенко, тебе на подмогу прибыл из Парижа главный демократический хлыщ!" Статью отлично дополняет портрет Хлыща, любовно выполненный Геннадием Животовым. Это, пожалуй, одна из самых выразительных работ талантливого художника, страстного и фантастичного, как Франсиско Гойя, и неутомимого, как Гюстав Доре в его иллюстрациях дантова "Ада". Здесь тот именно случай, о котором сказано: "Убивая своим пером противников, он даровал им бессмертие". Дело довершает Евгений Нефедов, давая короткую автоматную очередь:


"Перестану прятаться,


Еду к Думе свататься..."


Не сосватался. И еще многие герои альбома, к радости народа, тоже оказались за бортом: Бурбулис, Шумейко, Памфилова, Ваня Рыбкин и прочие убожки, свихнувшиеся на антикоммунизме. А вот достойного аксакала Егора Кузьмича Лигачева избиратели Томской области на руках внесли в Думу! Он там еще даст прикурить этим молодым горлохватам, которые, как Немцов, все речи сводят к вопросу о половой потенции...


Впрочем, портрету Собчака едва ли уступают по выразительности и колориту портреты и других случайных детей России. До чего пронзительны, например, портреты Сванидзе, Киселева и Доренки, так прокомментированные Евгением Нефедовым:


"У сатаны — аж трое сыновей.


Зовут Евгений, Николай, Сергей".


Изобразили бы вы, Геннадий Животов, Сванидзу еще и с такими его речениями на устах: "Любовь к родине в исполнении(!) коммунистов приобретала экстравагантные формы, граничащие с нацизмом, часто переходящие эту грань. Любое существо, призывающее к погрому, выдавалось за патриотически настроенного(!) гражданина". Впрочем, что ж я агитирую вас, Геннадий, вот же на странице 9 он и показан со всей тупостью на лице человека, не способного понять, что патриотизм — это не настроение, сегодня одно, завтра другое, а склад души, натура, убежденность человека.


Перейти на страницу:

Все книги серии Завтра (газета)

Похожие книги

100 знаменитых загадок природы
100 знаменитых загадок природы

Казалось бы, наука достигла такого уровня развития, что может дать ответ на любой вопрос, и все то, что на протяжении веков мучило умы людей, сегодня кажется таким простым и понятным. И все же… Никакие ученые не смогут ответить, откуда и почему возникает феномен полтергейста, как появились странные рисунки в пустыне Наска, почему идут цветные дожди, что заставляет китов выбрасываться на берег, а миллионы леммингов мигрировать за тысячи километров… Можно строить предположения, выдвигать гипотезы, но однозначно ответить, почему это происходит, нельзя.В этой книге рассказывается о ста совершенно удивительных явлениях растительного, животного и подводного мира, о геологических и климатических загадках, о чудесах исцеления и космических катаклизмах, о необычных существах и чудовищах, призраках Северной Америки, тайнах сновидений и Бермудского треугольника, словом, о том, что вызывает изумление и не может быть объяснено с точки зрения науки.Похоже, несмотря на технический прогресс, человечество еще долго будет удивляться, ведь в мире так много непонятного.

Татьяна Васильевна Иовлева , Оксана Юрьевна Очкурова , Владимир Владимирович Сядро

Публицистика / Приключения / Природа и животные / Энциклопедии / Словари и Энциклопедии
О войне
О войне

Составившее три тома знаменитое исследование Клаузевица "О войне", в котором изложены взгляды автора на природу, цели и сущность войны, формы и способы ее ведения (и из которого, собственно, извлечен получивший столь широкую известность афоризм), явилось итогом многолетнего изучения военных походов и кампаний с 1566 по 1815 год. Тем не менее сочинение Клаузевица, сугубо конкретное по своим первоначальным задачам, оказалось востребованным не только - и не столько - военными тактиками и стратегами; потомки справедливо причислили эту работу к золотому фонду стратегических исследований общего характера, поставили в один ряд с такими образцами стратегического мышления, как трактаты Сунь-цзы, "Государь" Никколо Макиавелли и "Стратегия непрямых действий" Б.Лиддел Гарта.

Карл фон Клаузевиц , Юлия Суворова , Виктория Шилкина , Карл Клаузевиц

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Книги о войне / Образование и наука / Документальное