Газета Завтра 340 (23 2000)

Как бы то ни было, во Второзаконии мы ясно видим, что у евреев фиксируется двойная мораль: одни нормативы применяются к самой еврейской общине, другие - ко внешнему, окружающему миру, к "гоям". Внутри иудейской общины царят законы "мистического социализма", братства и солидарности. Здесь категорически запрещены все отчужденные формы отношений - обман, дача денег в рост, грабеж и т.д. Но в отношении "гоев", "детей Самаэля", эти формы вполне допускаются.

Это ветхозаветная модель оказалась невероятно устойчивой в еврейской психологии. Для себя, для своих, для "народа" функционирует один социальный и правовой, а также этический кодекс. Отношения евреев с "гоями" - дело совершенно иное, и здесь допустимо (и даже приветствуется) то, что категорически запрещается в самой еврейской среде между ее членами.

Такая черта коллективной психологии пережила эпоху доминации религий и в полной мере проявилась в современном, светском контексте. Общинной, социалистически-коммунистической или, точнее, национал-коммунистической модели, соответствует внутренний еврейский кодекс. Отчужденным, основанным на принципе максимальной эффективности, капиталистическим структурам соответствует та "вторая мораль", которая определяла отношение к "гоям".

Этот этический дуализм характерен для большинства евреев и израильтян в ХХ веке. Применительно к самим себе и своему национальному государству мы видим социалистический, националистический и религиозно-общинный стандарт, составляющий обычный "кодекс сиониста". Но те же сионисты сплошь и рядом отказывают "гойским" нардам вне Израиля (и "рассеяния") и в праве на общинность, на социализм, на национализм и доминацию религиозного начала в государственном строе.

Сионисты умудряются сочетать эту двойную мораль: традиционное (национальное, социалистическое, общинное и религиозное) общество для самих себя, и совершенно противоположное, антитрадиционное, капиталистическое, либеральное, космополитческое общество для "гоев".

Были и исключения, причем в обоих направлениях. Они нам и интересны. С одной стороны, часть евреев стояла на точке зрения универсализации своего внутреннего социально-мистического опыта, считала своим долгом включить в среду своего бытия все остальные народы. Проявления этой тенденции, базирующейся на мистической традиции Талмуда и каббалы, мы видим в саббатаизме и хасидизме. В секуляризированном виде это мессианское направление породило социализм, марксизм и большевизм, где традиционно евреи играли ведущую роль. Это было тенденией по глобализации внутреннего, по преодолению этического дуализма через распространение иудейского общинного мессианства на все остальные народы.

Но существовал и обратный феномен. Часть еврейства была настолько ангажирована в отчужденную стихию отношения с "гоями", что постепенно стала переносить эти принципы и на внутренний социальный ареал своего народа. Обман, эксплуатация, отчуждение, эгоизм, прагматизм — одним словом , "либерализм" и "капитализм" теперь применялся и к своей собственной среде. Так произшла глубинная социальная мутация базовой психологии части евреев, пошедших по этому пути. Они образовали ядро банковских, капиталистических еврейских фамилий, ставших важнейшим структурным компонентом капиталистического мира со времен Ротшильдов, позже Рокфелеров. Переломным символическим пунктом стал момент, когда традиционный средневековый меняла- ростовщик решился нажиться на другом еврее... С этого момента начинается отсчет в истории предательства Израиля. Мирный процесс и вывод войск из Южного Ливана датируется именно этим событием.

Современный Израиль был основан как традиционными евреями (социализм внутри - капитализм вовне), так мистическими и большевицкими выходцами из России и Восточной Европы (социализм внутри — социализм вовне). Ориентация на США и либеральный Запад, а также поддержка либерал-капиталистического еврейства рассматривались как прагматические прикладные явления. Сионистский баланс покоился именно на этом, на уверенности, что внутренняя “красно-коричневая” реальность имунна относительно внешней геополитической и финансовой поддержки капиталистического Запада.

Наиболее прозорливые "сталинистские" кадры Израиля, старые коммунисты, русофилы и кибуцники, а также крайние ортодоксы предупреждали: добром такой трагический вираж не кончится. Но их не слушали: “холодная война” казалась надежным гарантом того, что лояльный атлантизму Израиль сможет совмещать социальный дуализм и далее.

Конец противстояния двух блоков и распад СССР развеял эту иллюзию. Впервые за все время существования Израиля стал виден весь объем самого духа Запада, обнаружился подлинный геополитический лик того, что сионисты привыкли считать недалеким либеральным партнером, управляемым и ограниченным. "Новый мировой порядок" как модель универсализации либерал-капитализма отныне стал угрожать не только "гойским" народам, но обратил свой спластывающий униформный оскал и на самих евреев.