Газета Завтра 341 (24 2000)

Путин, восстанавливая вертикаль исполнительной власти, не восстанавливает вертикаль власти представительной. А это значит, что республиканские президенты, губернаторы и мэры остаются в значительной мере вне депутатского контроля. А почему, собственно, новый президент России не строит вертикаль представительной власти? Я полагаю, что Путин, наследуя власть от Ельцина, который вел упорную борьбу с парламентом, унаследовал от него подозрительность к представительным органам власти: как бы чего не вышло? А для упорядочения власти в стране нам необходимо иметь депутатскую вертикаль. Необходимо, видимо, и расширить численный состав представительных органов власти в субъектах Федерации, в городах и районах: 120 человек в законодательном собрании области купить гораздо труднее, чем 30.

Н.А. Какой смысл вы видите в создании по указу Путина семи федеральных округов?

А.Л. Подобные округа были у нас в годы Великой Отечественной. В них тогда слово представителя Ставки Верховного главнокомандующего являлось законом, и это в значительной мере способствовало успешному управлению территориями. Повторить тот опыт сейчас невозможно — в стране нет Сталина и нет военной обстановки. Можно превратить округа в своего рода совнархозы. Но они не прижились при Хрущеве, не приживутся и при Путине — огромные пространства России надо скреплять воедино, а не делить на некие полугосударственные образования. Участвовать в оперативном хозяйственном управлении субъектами Федерации представители президента не смогут — этого им не позволят губернаторы, да это и нецелесообразно. Что им остается? В любой республике и области имеются десятки организаций федерального подчинения. Ими сейчас руководят ведомства из Москвы. Все эти ведомства подотчетны президенту и правительству России. И если они передадут часть полномочий своим представителям в округах, то они вправе взять в свои руки координацию деятельности федеральных органов на местах и контроль над ними. В этом случае появление семи государевых ок на территории округов может помочь в наведении в них порядка, в установлении законности и в борьбе с коррупцией. При этом многое будет зависеть от личных качеств представителей президента.

Н.А. На последнем заседании Совета Федерации, о котором вы уже упоминали, губернаторы, помимо принятия своих поправок к закону о формировании СФ, устроили словесный бунт против самой попытки реформировать систему власти. "Зачем вообще что-то нужно менять?" "Чего ради понадобилось превращать нас в завхозов?" За этими репликами нетрудно разглядеть откровенное неприятие путинских мер по укреплению властной вертикали. Может ли словесный бунт губернаторов перерасти в такой организованный наезд на Кремль, при котором Путин вынужден будет пойти на компромисс и изменить концепцию реформы в интересах нынешних глав субъектов Федерации.

А.Л. Могу прямо заявить: все три закона и президентский указ по реформированию системы власти — не в полной мере конституционны. Создание округов сопровождается созданием окружных прокуратур. Но в Конституции нет деления органов прокуратуры по округам. Нет в ней и права президента снимать губернаторов и распускать законодательные собрания, как нет и права губернаторов снимать мэров. А в законах это предусмотрено. К чему я все это говорю? У губернаторов есть определенное основание объединиться для защиты не своих прерогатив, а Конституции, и открыто выступить против Кремля. Но это маловероятно. Рейтинг популярности Путина высок, власти, необходимой для того, чтобы припугнуть организаторов бунта, у него предостаточно. И, видимо, губернаторы пошумят, дабы сохранить лицо, и успокоятся. Их открытое наступление на Кремль, по всей видимости, не состоится. Но будет скрытое сопротивление реформам. И это проявится в Госдуме в ходе принятия законов во втором и третьем чтении. Но их концепцию вряд ли удастся полностью выхолостить. Процесс, как в свое время говаривали, пошел.