Газета Завтра 344 (27 2000)

Ответ — подспудная базовая идеологемма, зашифрованная в названии: "Страна глухих". Глухая девушка Йяйя — инициатор сафической линии, в которую вовлекается ее изначально уравновешенная стрейт-подруга — является носительницей либеральной утопии. Все отличительные признаки налицо: она учит любить и пестовать только себя ("живи для себя", "откажись от жертвенности", "плыви по воле волн"), удовлетворяясь децентрированной стихией эстетико-эгоистической женской природы, миром волнистой истерики, свободной от трансцендентного вмешательства этизирующего мужского принципа.

Рефрен кино: "Всэ мущчины ужясно пльохие. Я не любльу мущчин", — характерно говорит глухая. Естественно, подбор актеров на мужские роли призван подтвердить это мнение: отталкивающий фенотип жениха, похожего на неудачного певца Александра Ф.Скляра, глухой мафиози по кличке "Свинья" и прочие мужчины представлены эгоистичными самовлюбленными недоумками. Режиссер иллюстрирует тезис Йяйи: "Как такую сволочь можно любить?"

Но индивидуализм, гедонизм, мужененавистничество еще не все. Йяйя описывает свой положительный идеал — "Страну глухих". Это не что иное, как наивно изображенный либеральный рай — мир развлечений и наслаждений. В котором никто не слышит другого. Где царствуют деньги и нарциссизм, блажь, беспечность и эфемерность. Где прислушиваются к настроению и ценят халяву.

Особое значение уделяется метафизике глухоты. Человек, наделенный слухом, слышащий гамму внешнего космоса, сплетенный посредством слуха с судьбами человечества, соучаствующий в мире, проникнутый социальной гармонией сфер, кажется нелепым юродивым перед лицом замкнутой на себя индифферентной к внешнему миру индивидуалистической глухоты.

Знакомая тема торжества мондиалистских уродов — превалирование вырождения и извращения, мутилированной человечности над нормой. Норма — "фашизм". Только уроды гуманны.

Мы видели по-настоящему жесткие формы этого — в "Веридиане" Бунуэля, в "Freaks" Тода Браунинга, в апокалиптических антологиях Адама Парфри…

Знакомая тема, которую можно трактовать по-разному. Тодоровский трактует ее в самом мондиалистском духе: мол, что слушать в мире человечества! Будь глухим, наслаждайся собой.

От выстрела в конце фильма героиня глохнет. Теряет жениха, получает заслуженный билет в "Страну глухих".

Эта страна начинается уже сейчас: законы халявы приводятся в действие отказом от социальных и метафизических обязательств. Из ниоткуда появляется богатая мастерская преуспевающего скульптора с лифтом и бесконечным запасом еды-випивки-хрусталя. — "Стоит только плюнуть на все, оглохнуть перед лицом мира — и все будет как по волшебству". Мечты путан-лимитчиц обретают плоть.

Тодоровский, однако, оставляет интересный намек: ведь глухота, взятая как позитивное качество, есть подчеркнуто антихристианская антиномистская линия. Тот, кто имеет уши (которые у Йяйи так и не отрезали) и не слышит, того не касается спасительное дуновение СЛОВА, которое было в начале.

Последняя точка — скульптура, стоящая в центре мастерской "скульпитера". Это многорукая женская сущность, явно напоминающая черную богиню Кали. Об этой богине в индуизме есть предание, что всех, прикасающихся к ней мужчин (с понятной целью), она превращает в женщин. Эмаскулирующая Черная Мать, Изида, Кибела. Когда эта скульптура, для которой позировала Йяйя, начинает вращаться, зритель мельком замечает, что у нее хвост. Наш начинающий мондиалист Тодоровский проговаривает то, что более зрелые европейские мастера в политкорректной картине никогда не покажут. Сделано ли это сознательно или случайно, но мы знаем теперь, кто стоит в центре "страны глухих", к чему ведет сафическая линия, лимитно-путанский нарциссизм, разинутый рот на изобилие полукриминальной полубогемной халявы.

Неудивительно, что спонсоров и менеджеров у нас находят такие сценарии.

Идеологическая борьба продолжается... И если мы не способны ответить на выпад полноценными евразийскими сюжетами, где мужская этика верности и чести, преданности почве и традиции попирает восставшие черные вихри разнузданного хаоса, то, по меньшей мере, мы можем и должны научиться смотреть на экран правильным взглядом, вычленяя критически суггестивные методологии, с помощью которых нам исподволь внушается деструктивная философия "ничто", ядовитый миф заокеанской "страны глухих" — мирового острова.