Газета Завтра 344 (27 2000)

Вопия о госперевороте, г-н Любимов как бы ратовал не за сохранение своего чина с членством в верхней палате, а за порядок в стране. И все прочие его коллеги как бы не о себе пеклись. "Реформирование Совета Федерации ничего общего не имеет с проблемами тех, кто нас избрал",— уверял г-н Попов, член Совета Федерации из Ростова. "В экономике начался треск, а в государстве эксперимент по госстроительству",— сокрушался г-н Суриков с Алтая. "Расходы на содержание Совета Федерации при новом порядке его формирования возрастут в разы", — рвал на себе волосы чувашский президент Федоров. Короче говоря, все городничие наших дней, все до одного, вели себя не как взяточники, а как написал Гоголь в "Замечаниях для господ актеров" — очень солидно.

Антон Антонович Сквозник-Дмухановский не собственную персону казнил за промашку с Хлестаковым: "Ну что было в этом вертопрахе похожего на ревизора? Ничего не было. Вот просто ни на полмизинца не было похожего — и вдруг все: ревизор! ревизор! Ну кто первый выпустил, что он ревизор? Отвечайте!" Коллективный Антон Антонович в нынешнем Совете Федерации так же не себя пинал за возникшую угрозу быть остриженным. Вот его логика. Путин как политик зачинался в Кремле и там же родился. Он — плоть от плоти Ельцина и должен, подобно Ельцину, входить в положение каждого городничего: "Казенного жалованья не хватает даже на чай и сахар, если ж и были какие взятки, то самая малость: к столу что-нибудь да на пару платья". Путин не мог покуситься на волю-волюшку коллективного городничего, на его никому не подконтрольный статус и парламентскую неприкосновенность. Не Путин дал добро на реформирование Совета Федерации, и не коллективный городничий, который обеспечил победу Путину на выборах, виноват в том, что это реформирование вот-вот может стать реальностью. Новый порядок формирования СФ, по разумению Антона Антоновича с Большой Дмитровки,— это козни окружения Путина и происки авантюристов из Госдумы.

В явлении последнем комедии "Ревизор", как известно, предстает жандарм, который сообщает городничему: "Приехавший по именному повелению из Петербурга чиновник требует вас сей же час к себе". Далее следует немая сцена. Антону Антоновичу нечего сказать настоящему, а не придуманному им ревизору. Спектакль на Большой Дмитровке немой сценой не завершился. Коллективный Антон Антонович хлопнул на сцене дверью в виде вето на ущемляющий его закон и спустился к публике с громом слов, цель которого — попугать Путина, чтобы потом с ним полюбовно договориться.

Николай АНИСИН

мнение читателя 3

укажите тему

кремлевская елка 6

Иван Ленцев ПЛАТА ЗА ВЛАСТЬ

История не исчезает, она постоянно возвращается к нам в новом обличье, вновь и вновь разыгрывая свои забытые спектакли.

Как раньше попрекали нас: "совки, в ваших жилах — генетический, взращенный десятилетиями ГУЛАГа страх перед властью" — так теперь уже мы наблюдаем по ТВ и воочию удивительную картину раздрая и животного ужаса. Губернаторы, отборное семя, солнцеподобные, неповоротливые в неге, бесконечно счастливые, плоть от плоти сама власть, демократы первых яростных волн, смысл и назначение либерализма — губернаторы затрепетали. Путин задумал уничтожить губернаторов как класс, и они, почуяв запах собственной крови, заворошились, пустились в бега. Мы дивимся им: их дикому ужасу, их позорным метаниям, их смешным восточным заговорам, их заячьей покорности перед одним сильным человеком. Будто в их искаженные, сдавленные души неведомо как просочились средневековые боярские страхи перед петлей и дыбой Малюты Скуратова. Возможно, так оно и есть. Каких-то четыреста лет — что за срок? За такое время ничего не успевает измениться, и древность не устаревает. Посмотрим, может статься, в новом веке наряду с интернетной реальностью, полетами на Марс и клонированием людей столь же естественными будут массовые аутодафе на площадях в коптящем свету факелоносцев.

Кем были губернаторы и кем будут они теперь?