Газета Завтра 344 (27 2000)

Важнейшим компонентом многополярности на мировоззренческом уровне является поиск доктрины асимметрии. Речь идет о своего рода "философии многополярности". Как и в случае со стратегическими аспектами, ядром такой философии может выступать только Россия. Однако очевидно, что ни возврат к советской социалистической идеологии, ни тем более узко национальная модель России как регионального, национального Государства не могут соответствовать поставленной задаче, так как ни то, ни другое не обладает должным уровнем универсальности, требующейся на новом этапе.

"Философия многополярности" или "идеология асимметрии" могут сложиться только по совершенно новым концептуальным выкройкам, на основании особой исторической рефлексии, которая должна быть по определению новаторской, авангардной, оригинальной. Скорее всего не какое-то одно догматическое направление, антитетичное "тезису Запада", может претендовать на эту роль, но целый спектр традиционных или новаторских доктрин, позиций, идеологий, синтезированных в общем русле, но в равной степени отрицающих по самым разным причинам идеологическую надстройку "нового мирового порядка". Уже сейчас можно предвидеть, что в этой потенциальной "философии асимметрии" могут быть задействованы как мягкие социал-демократические формы, так и национальные учения, как прагматические и светские элементы, как интегрирующие факторы конфессионального и этнического характера, так и стратегические интересы практического уровня. Общим знаменателем такой "идеологии многополярности" может стать на первом этапе отрицание крайнего либерал-капиталистического догматизма, сопряженного с "новым мировым порядком", отрицание ameriсan way of life.

Возможным критикам построения новой идеологии по признаку общего отрицания сразу можно указать на небывалое значение, которое либерал-капитализм как общая надстройка однополярности приобрел в нашей исключительной исторической ситуации. Когда у либерал-капитализма ("тезиса Запада") существовали формальные альтернативы, общего отрицания было явно не достаточно, так как противоречия имелись и между самими этими догматическими альтернативами, обладавшими всеми основными признаками геополитического суверенитета. Сегодня же ситуация радикально иная, и "тезис Запада" является безальтернативным с точки зрения его геополитической поддержки. Сегодня только либерал-капиталистическая идеология опирается на реальную базу актуального стратегического суверенитета — на США. Поэтому любые альтернативные мировоззренческие проекты по объективной логике смещены на противоположный полюс.

Этот полюс можно рассмотреть двояко: либо как "свалку идеологий", отыгравших свое (и это верно, если мы будем рассматривать судьбу этих идеологий с точки зрения их исторических претензий на универсализм и финальный триумф), либо как хаотическую закваску новой, еще не родившейся "философии асимметрии" (и это верно, если учесть сущностную, а не формальную сторону этих идеологий — отрицательная, антилиберал-капиталистичсекая сторона их признается верной и важной, внешнее же оформление этого импульса рассматривается как нечто спорное и второстепенное).

Синонимом такой "философии асимметрии" или "идеологии многополярности" является новое издание евразийства или неоевразийство. Неоевразийство есть динамично развивающийся (еще незаконченный) продукт универсализации, глобализации тех идей, подходов и методов, которые в зародышевом, интуитивном состоянии были намечены исторической школой русских евразийцев 20-х — 30-х годов.

Специальное предложение: оценка для нотариуса специалистами 13 фирмы «Независимая Экспресс Оценка».

Олисава М. МИРОВОЙ ОСТРОВ ГЛУХИХ

Кино — излюбленный орган пропаганды. Наиболее эффективный и убедительный. Кино является пролетарским только в условиях диктатуры пролетариата. В условиях диктатуры капитала и атлантистской системы ценностей кино является самым мондиалистским из искусств.

Обласканый критикой, увенчаный всевозможными призами фильм В.Тодоровского "Страна глухих" (показанный недавно по РТР) является примером навязчивой мондиалистской пропаганды.

Сюжет фильма вкратце таков. Две девушки — одна из них глухая воспитанница интерната — оказываются в критической жизненной ситуации: одна, глухая, теряет жилье и работу, на другую “наезжает” рэкет из-за долгов жениха, пораженного страстью к рулетке. Их траектории пересекаются, и две судьбы стремятся найти новую точку отсчета. Эта точка отсчета покоится на едва прикрытой сафической ориентации, которая в фильме еще более суггестивна, оттого что подается намеком: интонациями, структурами диалогов, пластикой, использованием шифрованного лесбо-арго.

Что же во всем этом специфически мондиалистского, спросите вы?