Газета Завтра 35 (1084 2014)

Что касается агентов правосеков, о чём сейчас говорят, то действительно они проникают в наши ряды. Но у нас всё более успешно работает разведка и контрразведка. Говорить о том, что они массово проникают, не приходится. Отдельные проникают, но быстро попадаются. Очень сложно в идейно мотивированной среде сойти за своего.

Будучи выявленными, они несут уголовную ответственность по всей тяжести закона военного времени. Мы опираемся частично на законы военного времени, которые были в период Великой Отечественной. Это справедливо и юридически вполне оправданно. Эти законы известны и человек может сделать выбор. И мы доводим до сведения населения информацию о наказаниях.

В Славянске мародёры, воры, пьяницы бывали наказаны очень строго. Пьяницам, например, давали несколько недель рытья окопов под обстрелом. У нас на территории всей армии ДНР введен сухой закон. Это суровая необходимость в условиях боевых действий, иначе армия превращается в толпу мародёров и хулиганов. Если командир увидит пьяным своего бойца, тот будет наказан. Недавно очень приближённый к Игорю Стрелкову человек нарушил сухой закон, за что был разжалован и сурово наказан. Игорь Иванович сказал, что ни для кого исключений не будет и никакие прошлые заслуги не спасут от наказания.

Население Славянска нас любило, потому что все бойцы вели себя хорошо. А у нас в тылу - в Донецке, была не совсем такая картина. В Донецке в ополчение пошло немало случайных людей. Часть из них вела себя нехорошо - занималась грабежами. Поэтому у населения авторитет ополчения был подорван. Когда вошло ополчение Стрелкова, авторитет стал восстанавливаться. Мы навели некоторый порядок: пустили военные патрули по центру города, ввели сухой закон на территории военных частей.

В армии Новороссии также запрещена нецензурная брань. Это тоже важная мера наведения порядка. Потому что, как сказал в своем приказе Стрелков, у нас православная армия, мы воюем за идею, и не пристало бойцу православной армии употреблять выражения, которые оскорбляют Бога и богоматерь.

Государственный статус православия у нас закреплён законодательно. Есть и не православные среди бойцов, хотя их абсолютное меньшинство. Это не значит, что мы будем заставлять исповедовать наши взгляды других бойцов, ущемлять их в чём-то. В царской России в армии тоже были не одни православные, но это была православная армия, и никого не ущемляли. И, например, у мусульман даже был аналог ордена Святого Георгия.

Действует система поощрений. Высшая награда - Георгиевский крест. Он повторяет во многом дореволюционный дизайн. Мы ввели аналог медали "За отвагу", она повторяет вид прежней медали, художественную традицию, но это совершенно новая награда. Есть и денежные премии, они очень невелики - нет ресурсов. Наше государство учитывает эти награды, и мы не сомневаемся в нашей победе.

Наши многие бойцы могут служить героическим примером всему миру. Недавно в Шахтёрске ополченцы подбили, уничтожили, повредили более 150 единиц вражеской техники. Это едва ли не вторая Прохоровка. По всему городу битые танки укров, обгорелые БМП, братские могилы этих несчастных обманутых рабов олигархов.

Город был отбит у укров большой кровью и с нашей стороны, хотя наших погибло многократно меньше, чем их.

Один из наших бойцов подбил четыре летательных аппарата украинской фашистской армии: три самолёта СУ и один вертолёт. Эти самолёты летели бомбить. А когда бомбит, то идёт на снижение, и вот из ПЗРК наш боец сбил их.

У нас на вооружении стрелковое оружие, тяжёлой техники очень мало. В бронетехнике превосходство укров в 10-12 раз, в авиации полное превосходство. Нашими зенитками - ПЗРК, мы можем на небольшой высоте только сбивать. Поэтому слова, что мы сбили "Боинг" - чистейшая ложь. И мы не стреляем по мирным объектам, в отличие от армии укрофашистов.

А один из наших снайперов (как снайпер он знал, как лучше осуществлять наводку) корректировал огонь танка прямо с его брони: он сидел на броне в момент, когда пушка танка стреляла, и когда по нему стреляли! Это, конечно, тяжело выдержать И так удачно корректировал огонь танка, что тот за короткое время подбил пять единиц вражеской техники. Это православный боец, по виду не скажешь, что он герой. Говорит: я молился в этот момент, не боялся.

Конечно, не вся наша армия - одни герои. Но трусы, дезертиры, мародёры быстро отсеиваются: или бывают наказаны, или сбегают.

Армия структурирована. Есть генштаб, министерство обороны, проводится централизация, и оборона Донецка укрепляется. Как и в любой армии, есть служба тыла. Есть госпиталя, военные врачи. Все они - добровольцы. Кто-то был гражданским, кто-то военврачом. Порой героически выносят с поля боя раненых. Сам по себе труд военврачей - труд героический. Потому что бывает поток раненых, и врачи сутками иногда делают операции, затем ухаживают за больными.