Газета Завтра 35 (1239 2017)

Я жертвую агентам по две гривны,

Чтобы его — но скрашиваю речь, —

Чтоб мысли там внушить ему иные.

Затем ура! Да здравствует Россия!»

Точно так же безукоризненно, на века "выпороть словом" высокопоставленного чиновника, конкретно — начальника управления по делам печати Михаила Лонгинова, который "из лучших побуждений" пытался запретить издание трудов Чарльза Дарвина, мог только аристократ чистой воды.

Полно, Миша! Ты не сетуй!

Без хвоста твоя ведь ж.па,

Так тебе обиды нету

В том, что было до потопа…

 

Способ, как творил Создатель,

Что считал Он боле кстати —

Знать не может председатель

Комитета по печати.

Собственно, и классическая маска Козьмы Пруткова, "директора Пробирной Палатки", созданная Толстым в содружестве со своими двоюродными братьями Жемчужниковыми, имеет те же корни "маскарадной", "карнавальной" сатиры — впрочем, доведенной до такого уровня совершенства, на котором она уже начинает отрицать саму себя: "Если на клетке слона прочтёшь надпись "буйвол", не верь глазам своим!", "Где начало того конца, которым оканчивается начало?", "Если хочешь быть счастливым, будь им", "Бросая в воду камешки, смотри на круги, ими образуемые; иначе такое бросание будет пустою забавою", — и так далее… Кстати, случайно ли облик булгаковского Шарикова в фильме "Собачье сердце" 1988 года имеет почти портретное сходство с "каноническим" изображением Козьмы Пруткова?

"Его главною духовною стихией была свобода — опять-таки в идеальном значении этого слова", — подобными свидетельствами современников об Алексее Константиновиче Толстом можно заполнить не одну книгу (в данном случае цитата принадлежит князю В.П. Мещерскому).

Тот же аристократический идеал личной свободы, сопряжённой со служением "пользе Отечества" — в его лирических стихах, в романе "Князь Серебряный", в драматической трилогии "Смерть Иоанна Грозного", "Царь Федор Иоаннович" и "Царь Борис", где именно этот идеал Толстой не только воспевает, но и выдаёт за "корень" воцарения династии Романовых.

Самое важное — никакого разрыва между жизнью и творчеством, хотя долгое время Алексей Константинович жертвовал вторым ради того, что считал своим долгом, участвовал в Крымской войне, был ранен…