Газета Завтра 35 (1239 2017)

Балет «Нуреев» – развитие темы. Вуайеризм, подглядывание инфантила через замочную скважину за личной жизнью гения, с последующим сладострастным выворачиванием её на свой лад и представлением под ныне модной маркой «байопик» на исторической сцене Большого театра. Кроме того, с «Нуреевым» Кирилл Серебренников вырывается в лидеры рейтингов «современного искусства», на одной ноге с Александром Бренером, тот тоже что-то выкладывал в зале Музея изобразительных искусств имени Пушкина.

… Слава о «Нурееве»зашелестела где-то за месяц-другой до премьеры. В определенных кругах многозначительно намекали: будет – «бомба!», не каждый премьер даже согласился с требованием режиссера крутить туры, носиться по сцене в чем мать родила; важен образ,– возражал, –  а не гениталии. Тогда пришли к паллиативу: пусть Нуреев во весь рост голым появится на заднике сцены, скандально известную фотографию выкупили у фонда Ричарда Аведона, классика искусства фотографии. Что ж, спекуляция на звёздных именах – в тренде. В ассигнование «Нуреева» вложились, если верить слухам, государство – под миллион евро, олигархат, члены Попечительского совета Большого театра – под миллион евро, еще сто или двести тысяч евро подбросил ювелирный дом VanCleef and Arpels.

"Fasten your seat belts!», «Пристегните ремни!»…

Бурной, однако, оказалась новость об отмене премьеры. Сенсацию тиражировали все отечественные СМИ, западне – отчасти. То была коммерчески и политически своевременная сделка. С одной стороны, героизировала светлый образ Кирилла Серебренникова, выводила его из-под тени угрозы поменять Большой театр на «Матросскую тишину»: бухгалтер уже начала давать показания в деле хищения транша в 200 млн. рублей «Седьмой студией» режиссёра. С другой – сбросила пары конфликта. Терпение издевательств над пониманием русским народом искусства на пределе. «Поддержка государства шабаша на главной театральной сцене страны» могла стать последней каплей, а дальше – бунт, стихийный, страшный, беспощадный.

Мне же весь этот прерванный полет напомнил случай. Энди Уорхол, идол и кумир «коммерческого поп-арта», всеми правдами-неправдами добился, наконец, «звездного» интервью с Нуреевым для своего журнала Interview. «Какого цвета у вас глаза?» –  первый вопрос. «Интервью закончено», – Нуреев властным жестом отшвырнул диктофон, вышел из-под направленных на него стрекочущих фотовспышек.