Газета Завтра 361 (44 2000)

Что касается проблемы социальности в искусстве, то могу сказать: сама по себе социальность искусству не мешает. Когда классицист Давид написал "Смерть Марата", он решал проблемы искусства, но одновременно создал социальное и историческое свидетельство. А такая социально направленная вещь, как "Свобода на баррикадах" Делакруа,— содержит ярко выраженный эротический подтекст. В то же время творчество Гойя кто-то с некоторыми на то основаниями назовет гениальным бредом. Его картина "Сатурн, пожирающий своих детей" до сих пор остается для меня загадкой. Здесь социальная проблематика явлена в совершенно патологических, с точки зрения усредненного подхода, формах.

— Такова одна из последних работ Гелия Коржева — "Мутанты".

— Блестящая вещь. Коржев, который был всегда социально заряжен, остался верен себе, но его сверхоптическая живопись раскрылась в новом качестве. Коржев создал сильнейшую метафору страшной и подлой нынешней эпохи.

— Олег Антонович, мне кажется, что ваши произведения всегда содержат в себе элемент экспромта, так ли это? Интересно было бы знать, как вы работаете, в чем ваш метод?

— Если мой любимый график и покойный друг Борис Свешников бесконечно фонтанировал, беспрерывно исповедовался в творческом смысле, то я здесь более прагматичен и методичен. К этому обязывает сам вид творчества, которым я занимаюсь. С другой стороны, я имею сильнейшую тягу, страсть к тому, чем я занимаюсь. Чувствую азарт и на стадии замысла и на стадии воплощения.

— Многие наши современники в событиях последнего десятилетия видят признак краха всей русской истории. Каковы ваши внутренние ощущения, что будет дальше?

— Я — социалист по убеждениям. Думаю, что историческая конъюнктура такова, что принципы социализма обязательно будут усвоены человечеством. Социализм придает обществу устойчивость и в тоже время не закрывает путей для развития. Что бы там ни говорили, Россия была близка к осуществлению идеалов социал-демократии. Сейчас все рухнуло. Я езжу в метро и электричках и вижу, что наши люди не то что подавлены — они раздавлены. Сегодня в народе нет никакого проблеска энергии, энтузиазма. Поэтому надежд на лучшее мало. В связи с этим, каюсь, я сам испытываю темные, упаднические состояния. Посему как скульптор ничего героического или мажорного сейчас я создать не могу. Впрочем, нет ни желания делать нечто подобное, нет заказов на такие вещи. В деревне нахожу какое-то успокоение. Когда я рядом с моим чудным сыном и его матерью, другими приятными мне людьми, деревенскими жителями, проходит тоска.

К тому же я страстный охотник, я обожаю лес, природу. Если угодно, я православный язычник, и считаю, что Россия — это, во многом, русская природа, а уж потом народ, история, государство... Недавно с наслаждением писал натюрморт на лесную тему. Никогда я до рисования грибов не доходил, а теперь вот был в восторге от своего занятия.

— Олег Антонович, если бы у вас в мастерской стоял телефон, соединяющий вас с Кремлем, что бы вы сказали президенту.

— Я бы сказал: "Владимир Владимирович, сделайте два шага в сторону от Ельцина, пусть символически, всего лишь декларативно, но только ясно и внятно. Пора закрывать этот уродливый период в истории России. Такое заявление вдохновит большинство наших людей, создаст стимул для жизни у миллионов"

Ельцинизм — это бревно, лежащее на дороге в русское будущее.

1 u="u605.54.spylog.com";d=document;nv=navigator;na=nv.appName;p=1; bv=Math.round(parseFloat(nv.appVersion)*100); n=(na.substring(0,2)=="Mi")?0:1;rn=Math.random(); z="p="+p+"[?]y=""; y+=" "; y+="

"; y+=" 39 "; d.write(y); if(!n) { d.write(" "+"!--"); } //--

40

Продажа билетов на московское шоу Chippendales 41